Александр Проханов никогда не скрывал своего отношения к последнему генеральному секретарю ЦК КПСС. Для писателя Михаил Горбачев — не реформатор и не освободитель, а разрушитель великой державы. И эта позиция находит отклик у тех, кто помнит СССР не по учебникам истории, а по собственной жизни.
Проханов утверждает: всё худшее в современной России берет начало именно из горбачевской перестройки. Каждая проблема, каждая утрата — следствие действий человека, которого на Западе называли героем, а в России многие считают предателем. Писатель не просто критикует — он обвиняет. И его слова заставляют задуматься о цене так называемой свободы, которую принес Горбачев.
Свобода, обернувшаяся крушением
Александр Проханов задается вопросом: какую свободу получила страна? Писатель перечисляет: республики СССР стали независимыми государствами, но обернулись против России. Восточная Европа освободилась от советского влияния, но превратилась в плацдарм для НАТО. Германия объединилась, но стала силой, угрожающей российским интересам.
Проханов считает, что народу обещали свободу, а получили катастрофическое расслоение общества. Горстка миллиардеров против обнищавшего большинства — вот итог горбачевских реформ по мнению писателя. Он указывает: наука потеряла позиции, культура выродилась, а лучшие умы уехали на Запад.
Разоружение, которым так гордился Горбачев, обернулось односторонним ослаблением России. Писатель напоминает: пока уничтожались советские подводные лодки и закрывались оборонные предприятия, Запад наращивал военную мощь.
Тщеславие как оружие врагов
Проханов характеризует Горбачева как патологически тщеславного человека. По мнению писателя, генсек упивался славой и лестью западных политиков, буквально нуждался в их похвалах. И ради очередной порции восхищения готов был жертвовать интересами страны.
Александр Проханов утверждает: именно это болезненное тщеславие использовали западные манипуляторы. Если прежние советские руководители были недоступны и замкнуты, то Горбачев сам распахнул все двери. Он пустил противников не просто в страну, а в самые интимные сферы государственной жизни.
Писатель подчеркивает: централизм СССР разрушила не военная мощь Америки, а генсек, падкий на комплименты. Горбачев разбирал державу по кирпичикам, получая взамен обложки глянцевых журналов и овации на международных форумах. Проханов не видит в этом наивности — только осознанное предательство.
Интриги вместо государственного управления
Александр Проханов описывает Горбачева как мастера закулисных комбинаций. Писатель напоминает: генсек избавился от старой партийной гвардии через хитрые интриги, прикрываясь необходимостью обновления. Прилет Руста в Москву, по мнению Проханова, позволил убрать генералов-государственников и заменить их покладистыми фигурами.
Проханов обвиняет Горбачева в двуличии: натравливал армию на народ в республиках, а потом отворачивался от военных, когда проливалась кровь. В Прибалтике, Казахстане, Азербайджане, Грузии создавались очаги напряжения, которые впоследствии разрушили СССР. И генсек, по убеждению писателя, прекрасно понимал, что делает.
Александр Проханов настаивает: Горбачев не был наивным провинциалом из Ставрополя. Он знал страну и целенаправленно уничтожал все символы, все основы советского государства. Партию вырвали из системы управления, плановую экономику разрушили кооперативы и право предприятий торговать самостоятельно.
ГКЧП — последняя интрига
Вершиной горбачевского лукавства Проханов называет события августа 1991 года. Писатель убежден: ГКЧП создал сам Горбачев как инструмент передачи власти Ельцину. Три дня в Форосе — не пленение, а спектакль, позволивший перебросить полномочия из союзного центра в российский.
Проханов указывает на важную деталь: вернувшись из Фороса, Горбачев не потребовал вернуть полномочия. Потому что распад страны был его настоящей целью, унаследованной от Андропова. Александр Проханов рассматривает последнего генсека не как случайность, а как закономерный итог вырождения элиты после Сталина.
Писатель проводит параллели: Хрущев с его оттепелью был предтечей перестройки, Брежнев — больным тромбом в государственном организме. Андропов же взрастил Горбачева как своего духовного наследника для выполнения определенной миссии.
Суд истории
Александр Проханов использует образ из «Божественной комедии» Данте: в девятый круг ада попадают те, кто предал благодетеля. Иуда предал Христа, Горбачев — партию, Советский Союз и народ. Писатель считает, что такие злодеяния выходят за рамки любых земных судов.
Проханов отмечает символичность момента: к гробу Горбачева принесли цветы и ненавистники России, и нынешние власти. Но настоящий суд уже свершился — не людской, а исторический.
Александр Проханов верит: Россия сегодня исправляет переломы, нанесенные Горбачевым. Красное знамя над освобожденными территориями — символ возрождения того, что пытались уничтожить.
Писатель формулирует главное: всё доброе и светлое в современной России — это то, что удалось сберечь от Горбачева или восстановить после него. А всё ужасное связано именно с его правлением. И пока существует память о великой державе, эта оценка останется приговором последнему генсеку СССР.