Начальник службы безопасности перезвонил ближе к вечеру, когда Баронов, стоя перед баром, раздумывал, открыть еще одну бутылку водки или выпить коньяка, который дала ему ясновидящая.
-Вадим Алексеевич, по машине информация. Владелец Матвеева Марина Михайловна, 2000 года рождения, адрес есть, учится в нашем универе на экономике. Есть брат - близнец, Артемий. Больше родственников нет. Родители погибли на пожаре, когда детям было по 16, тетка их забрала, тоже уже умерла. Брат работает в автосервисе на выезде из города. Живут вдвоем в квартире тетки. Это всё пока, Вадим Алексеевич
- этого достаточно. Спасибо, Серёжа. Пришли мне всё на телефон.
- завтра, если я Вам не нужен, я бы съездил в N, на месте проще будет найти информацию по нападению. По другим позициям Иван работает.
- поезжай. И предупреди Ивана, чтобы больше никого не привлекал и вообще не трепался.
- само собой, Вадим Алексеевич, сразу предупредил.
- хорошо. Жду информацию.
Баронов нажал отбой. Практически сразу телефон пиликнул- пришло сообщение с данными на девушку.
Он и сам не знал, зачем ему это было нужно. Признаваться, что его зацепило и отсутствие вопросов, когда он сказал ей уезжать, и то, что она не поехала на такси, не хотелось. Но себе-то врать какой смысл? Зацепило. И взгляд этот, чего уж там скрывать...
Что она о себе возомнила-то? Кукла безмозглая... Шалава по вызову, ну подороже, конечно, не с улицы. Девчонки в салоне дешевле обходятся. А вот поди ж ты, в университете учится. Брат-то знает, кем она подрабатывает? Эту мысль надо запомнить: вряд ли он в курсе, на этом можно сыграть...
Да в уме ли ты, Вадим Алексеевич?
Давно уже Баронов звал себя не иначе как по имени и отчеству, даже мысленно и наедине с собой. Так ему казалось правильным. Солидным.
Вот то-то же. Серьёзный солидный человек... О чем думаешь? О ком? Об очередной, дай бог памяти, какой по счёту Мальвине?
Да что с тобой?
Он полистал календарь на столе, нашел пустой листок двухнедельной давности и переписал туда данные из смски. Пусть будет. Интуиции надо доверять. Зачем-то же запросил он эту информацию? Значит, пригодится.
Пролистал календарь вперёд, последнее время на листочках стало оставаться свободное место, раньше такого не было, под завязку был занят, еле успевал везде. Но ведь успевал. А теперь вот на холостых оборотах фактически...
Удивительно, что еще не посыпалось всё, что люди не начали уходить. Надеются, что оклемается он, снова войдёт в силу? Или мысленно планируют, какой кусок урвать, когда он сляжет совсем?
Через месяц день рожденья, 4 сентября. В былые годы уже суетились с заказом ресторана или хорошего гостевого дома, а нынче ни сил, ни желания...
Эта мысль почему-то напугала Баронова, впервые он по-настоящему осознал, что ведь вот на самом деле, совершенно серьёзно, этот день рождения может стать последним. А потом он умрёт.
Пить расхотелось.
Баронов спустился на первый этаж, в кухню - столовую, где снова хозяйничала экономка. Заметив хозяина, Валентина Петровна отложила нож, вытерла руки и приготовилась слушать, но Баронов молча уселся за стол, подвинул к себе вазу с фруктами, тоже придумка недавней «квартирантки», мол, фрукты на столе в любое время года - это символ богатства и процветания, и начал по одной отщипывать от кисти виноградинки. И ведь сорт она ему как - то называла, ее любимый сорт зеленого винограда. Черт знает, как он называется? И какого черта он вообще все еще про нее помнит?
Не дождавшись распоряжений, Валентина Петровна спросила:
-Вадим Алексеевич, ужинать дома будете или в городе?
Баронов сфокусировался на экономке. Он был не столько пьян, сколько в прострации, где - то глубоко в себе...
-нет, не поеду никуда. Где - нибудь через часок.
-наверх или сюда спуститесь?
-спущусь
Отщипнув еще несколько ягодок, Баронов поднялся:
-в доме все в порядке?
Валентина Петровна как будто удивилась:
-да, конечно, Вадим Алексеевич, все как обычно.
-ну, хорошо...
Поднимаясь по лестнице, он про себя все повторял: «всё как обычно...» Да куда уж обычнее...
В кабинете он еще раз заглянул в календарь. В первый вторник каждого месяца он обязательно приезжал в офис. Руководители направлений к этому дню готовили отчеты и предложения. Баронов не мог вспомнить, проводил ли он это совещание месяц назад. Пришлось снова лезть в календарь. Это взбесило. Это было знаком, что он сдаёт. На листочке 1 июля не было никаких записей. Не отметил? Не ездил в офис? Перевернул листок назад. 30 июня. Запись на листочке гласила «Консультация кардиолога»
Понятно. После той консультации он поехал к девочкам в клинику, потом с ними же в сауну...
Завтра надо ехать в офис.
Он взял телефон, поставил будильник и отправил сообщение водителю: "К 9".
Охрану тот сам предупредит.
Расслабились, работнички...
Рано расслабились...
Он ходил бесцельно по дому, вполголоса себя накручивая. И за ужином всё подбирал фразы пожёстче, которыми завтра будет разговаривать с подчинёнными... И после, поднимаясь в спальню, мысленно прикидывал, не уволить ли пару-тройку человек для назидания другим?
На тумбочке у кровати стоял стакан с водой и лежали в маленьком контейнере прописанные толпой врачей вечерние лекарства.
За этим тоже следила Валентина Петровна.
Баронов вытряхнул лекарства в ладонь, закинул в рот, запил и запоздало подумал, что теоретически отравить его разом или медленно травить неделями ничего не стоит.
У него же, как это стало модно в последнее время, практически всё его жизнеобеспечение "на аутсорсе".
Что он ест, пьёт, его лекарства, средства гигиены, уборка... Всё, всё буквально ему приносят, покупают, подают чужие люди... Добавить яд, просрочку, заменить лекарства... Правда, за всем следит Валентина Петровна, а если и она уже ждет его смерти?..
-Это паранойя. Ты, Вадим Алексеевич, законченный параноик.
Он зашел в кабинет, налил себе еще коньяка из бутылки ясновидящей и отправился, наконец спать