Макар Иванович Крылов сидел за своим массивным дубовым столом на Сретенке. Воздух в кабинете густо пах вишневым табаком.
Полковник юстиции в отставке выпустил сизый дым и перекинул страницу старого перекидного календаря.
«18-й лунный день. Символы: Зеркало, Обезьяна, Лед. День пассивный, но таящий в себе опасность обмана и искажения. Окружающая действительность отражает внутреннюю сущность человека».
Крылов усмехнулся, погладив пальцем шершавую бумагу. Современные следователи из Следственного комитета полагались на полиграфы, биллинг и нейросети, анализирующие микровыражения лиц. Но Макар Иванович знал: ни один гаджет не вскроет человека так чисто, как это делает природа. Восемнадцатый лунный день был особенным. Это время, когда мир становится огромной амальгамой. То, что человек прячет глубоко внутри — страх, алчность, чувство вины — начинает мерещиться ему в каждом случайном взгляде, в каждом сказанном слове. В этот день не нужно давить на подозреваемых. Нужно просто поставить перед ними зеркало. И посмотреть, как их исказит их же собственное отражение.
Пришло время для интриги.
Крылов снял трубку старого дискового телефона, который держал специально для «чистых» разговоров, и набрал номер своего давнего информатора — скользкого, но надежного антиквара с Арбата.
— Фима, здравствуй, — пробасил Макар Иванович. — Мне нужно, чтобы по правильным каналам прошел один шепоток. Да, чтобы долетело до ушей людей «Славика-Монолита». Слух такой: старик Крылов не только часы на ВДНХ отбил. Оказывается, Филин, что сейф вскрывал, успел компромат девяносто четвертого года отсканировать. И флешка с копиями теперь лежит в надежном месте. У меня.
Повесив трубку, Крылов начал собираться. Ловушка была захлопнута, оставалось лишь прийти и посмотреть на улов.
Через два часа он медленно шел по коридорам роскошного офиса компании Вячеслава в Москва-Сити. Стекло, бетон, холодный блеск хай-тека — все это было отличными декорациями для сегодняшнего спектакля.
Вячеслава на месте не оказалось — он улетел на экстренную встречу в мэрию. Зато в переговорной находились двое тех, кто интересовал Крылова больше всего: начальник службы безопасности Виктор (бывший опер, с которым Крылов когда-то пересекался на Петровке) и Денис — холеный, пахнущий дорогим парфюмом зять Вячеслава, финансовый директор компании.
— Макар Иванович! — Денис расплылся в улыбке, поправляя манжеты идеального итальянского пиджака. — Вячеслав Борисович сказал, вы зайдёте. Как продвигается дело? Мы все на нервах.
Виктор, сидевший в углу, мрачно кивнул, не поднимая глаз. С момента провала на ВДНХ в пятнадцатый лунный день начальник СБ ходил чернее тучи. Именно он был главным подозреваемым в глазах Крылова.
— Продвигается, Денис, продвигается, — Крылов тяжело опустился в кресло, положив на стол кожаную папку. Он сделал паузу, внимательно глядя на обоих. — Бумаги пока у похитителей. Но есть нюанс. Я тут через старые связи перехватил кое-что. Флешку. Дурачки, что сейф вскрывали, успели сделать цифровые копии всех документов. Сейчас мой человек их расшифровывает. Завтра утром у меня будет полный расклад.
Крылов замолчал, откинувшись на спинку кресла. Зеркало было установлено.
Первым дрогнул Виктор. Лицо старого волкодава мгновенно посерело. Он резко подался вперед, едва не опрокинув стакан с водой.
— Какая флешка, Макар? — хрипло выдавил начальник СБ, и на его лбу выступила испарина. — Ты ты уверен, что это те самые документы? А если они в сеть сольют? Макар, где эта флешка?! Ее нужно срочно изъять, уничтожить, ты же понимаешь, что если там всплывут проводки за девяносто четвертый мы все сядем за покрывательство!
Крылов мысленно поставил галочку. Виктор паниковал. Но это был страх не заказчика, а проворовавшегося охранника. Виктор боялся, что на копиях всплывут его собственные мелкие грешки или недосмотры, за которые Вячеслав закопает его в лесу. Он был трусом, но не организатором.
А затем Макар Иванович перевел взгляд на Дениса.
Зять не произнес ни слова. Его идеальная маска заботливого родственника на секунду треснула. В глазах мелькнул животный, неподдельный ужас пополам с яростью. Он быстро взял себя в руки, выдавил из себя кривую улыбку:
— Это это же отличная новость, Макар Иванович. Значит, мы можем уменьшить сумму выкупа. Только за то, чтобы не сливали в Интернет. Я сейчас распоряжусь насчет кофе.
Денис быстро поднялся и вышел из переговорной.
Крылов не спеша встал, подошел к панорамному окну. Переговорная выходила во внутренний стеклянный атриум офиса, просматриваемый насквозь. Макар Иванович видел, как Денис, отойдя в глухой коридор у кулеров, судорожно достал из внутреннего кармана второй, явно незарегистрированный кнопочный телефон. Пальцы зятя дрожали, когда он набирал номер. Крылов не мог слышать слов, но ему хватало языка тела: Антон кричал в трубку, нервно озираясь, его лицо перекосило от злобы. Он требовал от боевиков объяснений, как они могли допустить утечку, и давал новые инструкции.
«Вот ты и отразился, мальчик», — подумал Крылов, раскуривая трубку прямо под запрещающим знаком пожарной сигнализации.
Восемнадцатый лунный день не подвел. Иллюзия рассеялась. Начальник охраны был лишь слепым котенком. Настоящим кукловодом, решившим отжать империю тестя методами лихих 90-х, оказался этот мальчик с дипломом MBA.
Крылов посмотрел на панораму суетливой Москвы. Теперь он знал, кто его настоящая цель. Оставалось дождаться двадцать третьего лунного дня — дня Крокодила. Дня, когда Крылов перейдет в наступление и безжалостно откусит голову этой змеиной схеме.
