Только представьте себе эту картину. На дворе середина 1980-х. Нью-Йорк, Уолл-стрит. По улицам ходят лощеные яппи в дорогих костюмах от Armani, с зализанными волосами и огромными, похожими на кирпичи, сотовыми телефонами. Это эпоха безудержного потребления, шампанского Cristal и знаменитой фразы Гордона Гекко из фильма «Уолл-стрит»: «Жадность — это хорошо».
Но знаете, что самое интересное? Вся эта роскошь, все эти многомиллиардные поглощения корпораций, весь этот праздник жизни спонсировался не старыми аристократическими деньгами Америки. Этот банкет оплачивался так называемым финансовым «мусором». А дирижировал этим оркестром человек, который вообще не был похож на типичного волка с Уолл-стрит. Скромный, лысеющий трудоголик, работавший по 18 часов в сутки, сидя за Х-образным столом в Лос-Анджелесе. Его звали Майкл Милкен. И сегодня мы поговорим о том, как он хакнул мировую финансовую систему.
Но давайте обо всем по порядку.
💡 Я уже 5 лет я пишу в Telegram то, что не успевает дойти до новостей: инсайды, цифры, разборы, мысли на ходу. Один день это инфа про майнинг Бутана. Другой — как выбрать трейдинг-бота или почему кофе это новый биткоин. Присоединяйся!
Золото на свалке: что такое «мусорные облигации»?
Чтобы вы понимали, как работал финансовый мир до Милкена: это был закрытый, снобский клуб. Если вы хотели построить завод или открыть казино, вам нужны были деньги. Вы шли на биржу и выпускали облигации — по сути, долговые расписки. Но инвесторы (пенсионные фонды, банки) покупали долги только у компаний с безупречной репутацией. Условного Ford или General Electric. Это называлось «инвестиционный рейтинг» (уровень AAA).
А если вы были молодой, дерзкой компанией? Или компанией, переживающей кризис? Вашим облигациям присваивали рейтинг ниже инвестиционного. На сленге финансистов это называлось просто и унизительно — junk bonds, «мусорные облигации». Считалось, что покупать их — удел сумасшедших, потому что риск дефолта (когда вам просто не вернут деньги) слишком велик.
И вот в начале 70-х молодой аналитик Майкл Милкен, изучая исторические данные за несколько десятилетий, делает открытие, которое перевернет мировую экономику.
Он понимает потрясающую вещь: да, «мусорные» компании чаще банкротятся. Но процент по их облигациям настолько высок, что если вы купите не одну такую бумагу, а соберете портфель из сотни разных «мусорных» облигаций, то огромная прибыль с лихвой перекроет убытки от тех нескольких компаний, которые разорятся.
Говоря современным языком, Милкен понял математику венчурных инвестиций задолго до появления Кремниевой долины. Он осознал, что риск переоценен, а страх инвесторов — это иллюзия, на которой можно делать миллиарды.
Милкен хакнул систему, потому что смотрел на цифры как инженер, а не как игрок. Сегодня нам не нужно сидеть по 18 часов в сутки, чтобы вычислить реальную доходность или составить график выплат. Если вы, вдохновившись Майклом, решите собрать свой портфель из современных российских ВДО (высокодоходных облигаций) или наоборот найти ОФЗ, загляните на kupona.io. Это тот самый «инженерный пульт», который делает за вас всю грязную работу: считает рублевый НКД, учитывает налоги и, главное, проектирует ваш денежный поток так, чтобы в календаре не было «пустых» месяцев.
В общем, всё то, что Милкен считал на бумаге, здесь доступно в один клик.
Фабрика миллиардеров и «Бал Хищников»
Милкен начинает работать в инвестиционном банке Drexel Burnham Lambert. Он переносит свой офис подальше от снобов из Нью-Йорка — в Беверли-Хиллз. И начинает выстраивать свою империю.
Милкен звонит управляющим фондами, миллионерам, страховщикам и говорит: «Хватит сидеть на своих безопасных государственных бумагах под 5% годовых. Я даю вам 15-20%, и я гарантирую, что вы заработаете». И это сработало. Деньги потекли рекой.
Вскоре Милкен стал настолько могущественным, что начал устраивать ежегодные конференции в отеле Beverly Hills. Журналисты прозвали это мероприятие «Бал Хищников». Это был Давос на стероидах. Туда съезжались самые агрессивные инвесторы со всей Америки. Там выступал Фрэнк Синатра и Дайана Росс, а в кулуарах вершились судьбы мировых корпораций. Милкен собирал в одном зале людей, у которых были миллиарды долларов свободных денег, и говорил им: «Ребята, а давайте кого-нибудь купим».
Варвары у ворот: Эпоха рейдерства
И тут начинается самое интересное. Имея за спиной бездонный бассейн денег из «мусорных облигаций», клиенты Милкена начали охоту.
До этого момента крупные американские корпорации были неповоротливыми монстрами. Топ-менеджеры играли в гольф, летали на корпоративных джетах и плевать хотели на эффективность. Но Милкен дал в руки финансовым хищникам новое оружие — LBO (Leveraged Buyout — выкуп на заемные средства).
Как это работает? Это как если бы вы сегодня захотели купить роскошный пентхаус за 1 миллиард рублей, имея в кармане всего 10 миллионов. Вы идете в банк, берете ипотеку на 990 миллионов, покупаете пентхаус, а затем сдаете его в аренду, и из этих денег выплачиваете долг банку.
Только Милкен делал это с целыми корпорациями. Его клиенты (рейдеры) находили недооцененную компанию, Милкен за пару дней выпускал мусорные облигации на миллиарды долларов, рейдер покупал компанию, распродавал ее по частям, увольнял лишних сотрудников, а долг вешал на саму же купленную компанию!
Это был шок. Старая гвардия Уолл-стрит была в ужасе. Ни один директор крупного завода больше не мог спать спокойно, зная, что завтра какой-нибудь выскочка с деньгами Милкена может устроить враждебное поглощение его бизнеса.
Предательство и тюрьма
Когда вы начинаете перекраивать экономику целой страны и забирать власть у старой элиты, система всегда наносит ответный удар.
Против Милкена и банка Drexel Burnham Lambert началась масштабная кампания. За дело взялся молодой и амбициозный прокурор Южного округа Нью-Йорка, имя которого вы наверняка знаете — Рудольф Джулиани (да-да, тот самый будущий мэр Нью-Йорка и адвокат Трампа).
Джулиани нужна была громкая победа. Но доказать, что мусорные облигации — это преступление, было невозможно, потому что это было абсолютно легально! Милкен просто нашел лазейку в системе. Тогда прокуратура зашла с другой стороны — через инсайдерскую торговлю.
Они поймали на инсайде одного из самых одиозных клиентов Милкена — спекулянта Айвана Боски. И Боски, чтобы скостить себе срок, сдал всех. Он надел микрофон и начал записывать свои разговоры с Уолл-стрит. В итоге следствие накопало нарушения в оформлении сделок и манипуляции с ценными бумагами.
В 1990 году Майкл Милкен, человек, зарабатывавший на пике по 500 миллионов долларов в год (только вдумайтесь в эту цифру для 80-х!), признал себя виновным по шести пунктам обвинения, чтобы спасти свою семью от преследования.
Его приговорили к 10 годам тюрьмы (позже срок сократили до двух лет) и гигантскому штрафу в 600 миллионов долларов. Банк Drexel Burnham Lambert обанкротился. Эпоха 80-х официально завершилась.
Гений или злодей?
Сегодня, оглядываясь назад, легко назвать Милкена жадным преступником. Но правда, как всегда, сложнее и интереснее.
Знаете, что еще, кроме рейдерских захватов, спонсировали мусорные облигации Милкена? Загибайте пальцы. Без них Тед Тернер никогда бы не запустил телеканал CNN. Стив Винн не построил бы свои легендарные казино в Лас-Вегасе. Компания MCI не смогла бы проложить оптоволоконные кабели и создать конкуренцию монополисту AT&T, что в итоге привело к развитию современного интернета.
Милкен демократизировал капитал. Он дал деньги тем компаниям, на которые традиционные банкиры смотрели с презрением. Вся современная индустрия высокодоходных облигаций (те самые ВДО, которые сегодня так популярны на российской бирже) и фонды прямых инвестиций — это дети Майкла Милкена.
В 2020 году Дональд Трамп полностью помиловал Милкена. Сегодня ему 77 лет, он миллиардер, филантроп и один из главных спонсоров исследований по борьбе с раком.
Если хотите глубже разбираться в таких механизмах — я часто продолжаю эти темы у себя в телеграме. Без хайпа, просто нормальный разговор про деньги, поведение и экономику. Кому близко — заходите.