Евстафий Кондратьевич Баслык родился в 1902 г. в деревне Чижевичи Минской губернии.
Во время Первой мировой войны семья уехала на Дон и Евстафий вернулся обратно уже в независимую Польшу. В 19 лет он поступил в Виленскую семинарию, во время учебы женился на Александре Ивашевич, в 1926 г. был рукоположен во диакона, а в 1927 г. – во священника к Благовещенскому храму в селе Заберезье.
В 1930-е гг. после прихода к власти в Польше националистов начались тяжелые времена, особенно тяжело приходилось тем, кто переходил в православие из католичества, например, при вступлении в брак. От православного духовенства требовали обязательного богослужения и проповеди на польском языке.
17 сентября 1939 г. советские войска вступили в Польшу – отец Евстафий оказался в коммунистическом государстве. Никаких улучшений новое положение не принесло. По воспоминаниям пастыря, красноармейцы, воспитанные в духе советской пропаганды, при встрече с отцом Евстафием хохотали и поливали его нецензурной бранью. Приход был обложен огромным налогом, в несколько раз превышавший общий доход, священнику постоянно угрожали «судом» за саботаж, а заодно требовали снятия сана, взамен предлагая должность начальника местного отделения банка.
Затем пришла новая беда – вступление в Беларусь гитлеровцев. «Фронт был повсюду. На каждом шагу. В любом месте могли появиться народные мстители. Такая обстановка нервировала фашистов», – вспоминал Евстафий Баслык. Оккупанты, например, сожгли Забрезского гетто, жителей села Доры, согнав их в местную деревянную церковь.
В апреле 1943 г. умерла супруга отца Евстафия. Рассказывали, что пастырь принял эту трагедию смиренно, хотя и очень скорбел.
В 1947 г., после изгнания гитлеровцев, протоиерей Евстафий был назначен настоятелем Александро-Невской церкви в Минске. Вскоре пастырю предложили стать епископом в Польше при условии, что он будет осведомителем.
«Боясь сделать людям зло, я сознательно уклонялся от ожидавшей меня «карьеры», богатства, внешней славы – сознательно обрек себя на холод, голод, может, даже смерть на диком Севере. За чечевичную похлебку, за тридцать сребреников, за карьеру и сытую жизнь многие готовы продать все, в том числе и Бога. <…> Я боюсь заслуженных проклятий, они страшны», – объяснял свой поступок священник.
В 1951 г., при последних сталинских гонениях на Церковь, протоиерей Евстафий был арестован. «Тогда государство объявило беспощадную войну религии, поставив себе целью полное ее уничтожение», – вспоминал протоиерей. От него требовали признать участие в подпольных белорусских организациях, сотрудничестве с немецкими оккупантами и то, что он был почитателем Гитлера и молился за его здравие.
Отец Евстафий ни в чем не признался, получил 10 лет воркутинских лагерей, работал на шахте, копал ямы и траншеи в вечной мерзлоте. Страдальца спасло то, что он был переведен регистратором в больницу.
После смерти Сталина начался процесс освобождения заключенных. В 1956 г. отец Евстафий покинул Воркуту и вернулся к пастырскому служению. Он служил в Вологодской епархии, затем в Смоленске. По достижении пенсионного возраста, в 1962 г., отец Евстафий ушел на покой. Во многом это было связано с тем, что от протоиерея стали требовать содействия в закрытии храмов, а участвовать в этом он не мог. Протоиерей Евстафий переехал в Минск, поселился у дочери и стал регентом кафедрального собора. 6 мая 1970 г. во время службы протоиерею стало плохо. 8 мая он умер от инсульта.
Протоиерей Евстафий оставил «Записки» - свидетельство о своем служении в тяжелые годы репрессий.