Когда живописец хочет написать образ князя, один перед другим прямо должен стоять, и лицом к лицу друг на друга должно им смотреть, и тогда живописец напишет образ смотрящего на него князя; а когда князь отвращается лицом от живописца, тогда живописец не может хорошо изобразить лица его и образ, ему подобный, написать. Таково состояние внутреннего человека, когда образ Божий изображается в нем. Христос, Сын Божий, – небесный и премудрый живописец. Он хочет изобразить в душах наших образ Божий, который мы потеряли, и живость душам придать нашим, и запечатлеть прекрасный портрет Небесного Царя.
Но кто отвращается от Него душой и сердцем, в том не может Он дела Своего совершить. Если же кто обратится к Нему, и очами веры на Него будет взирать, и просить того у Него, то на душе его начертывает и изображает то божественное благолепие живое, нетленное и вовеки сияющее.
Подобает нам, возлюбленный христианин, вперить душевные наши очи на Него и верой взирать, чтобы и в нас божественная эта красота Им изобразилась. А если хотим это сделать и желаемое получить, то должны образ мира сего позади себя оставить и к Нему одному обратиться, смотреть на Него, любить и прилепляться к Нему. Этого с болезнью сердечной желал божественный апостол галатам, когда они отпали от Христа, и говорил им: дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос (Гал. 4, 19)! Этого желает и Христос, чтобы образ Его святой начертался и изобразился в душах наших, чтобы, видя нас, божественным Его образом запечатленных, Отец Небесный признал сообразных Ему и Единородному Сыну Своему и сынами Своими сделал и наследие вечной жизни подал нам.
Когда живописец хочет написать образ князя, один перед другим прямо должен стоять, и лицом к лицу друг на друга должно им смотреть, и тогда живописец напишет образ смотрящего на него князя; а когда князь отвращается лицом от живописца, тогда живописец не может хорошо изобразить лица его и образ, ему подобный, написать. Таково состояние внутреннего человека, когда образ Божий изображается в нем. Христос, Сын Божий, – небесный и премудрый живописец. Он хочет изобразить в душах наших образ Божий, который мы потеряли, и живость душам придать нашим, и запечатлеть прекрасный портрет Небесного Царя.
Но кто отвращается от Него душой и сердцем, в том не может Он дела Своего совершить. Если же кто обратится к Нему, и очами веры на Него будет взирать, и просить того у Него, то на душе его начертывает и изображает то божественное благолепие живое, нетленное и вовеки сияющее.
Подобает нам, возлюбленный христианин, вперить душевные наши очи на Него и верой взирать, чтобы и в нас божественная эта красота Им изобразилась. А если хотим это сделать и желаемое получить, то должны образ мира сего позади себя оставить и к Нему одному обратиться, смотреть на Него, любить и прилепляться к Нему. Этого с болезнью сердечной желал божественный апостол галатам, когда они отпали от Христа, и говорил им: дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос (Гал. 4, 19)! Этого желает и Христос, чтобы образ Его святой начертался и изобразился в душах наших, чтобы, видя нас, божественным Его образом запечатленных, Отец Небесный признал сообразных Ему и Единородному Сыну Своему и сынами Своими сделал и наследие вечной жизни подал нам.
Душа, хотящая принять в себя живую доброту, не должна чинить препятствие Христу в этом важном и спасительном деле, не отвращаться от Него, но всегда на Него взирать и воздыхать о том, и потерпеть для Него все, что ни благоволит ей делать. Надо такой душе Его держаться и на волю Его сдаться, да творит с нею, что хочет. Как живописец не может написать образа, когда лицо, с которого хочет образ писать, от него отвращается, так Христос не может написать в душе образа Божьего, когда она отвращается от Него и обращается ко греху и суете мира и самолюбию. Все это безобразие душе приносит, и помрачает, и погубляет доброту и красоту душевную, и так препятствие чинит спасительному делу Христа, Сына Божьего.
Все, что запрещает Божие Слово, препятствует написуемому образу Божьему. Ибо и Адам, праотец наш, ослушанием потерял Божий образ. Не может и в той душе изобразиться доброта Божьего образа, которая не старается уклоняться от всего того, что запрещает и от чего отводит Божие Слово. Надо от всего того, что противно воле Божией и святому Его слову, отвращаться, и нудить себя ко всему тому, что оно нам повелевает. Ибо как в том, что повелевает Слово Божие, состоит свойство образа Божьего, как-то: правда, святыня, любовь, смирение, терпение, кротость и прочее, – так все то, что запрещает, противно образу Божьему и свойственно гнусному образу ветхого человека. Как от всякого зла уклоняться, так и всякому добру прилежать должно душе, хотящей получить от Христа себе доброту и красоту, по увещанию псалмопевца: уклоняйся от зла и делай добро (Пс. 33, 15), хотя сердцу и противно.
Надо нам с трудом, прилежанием и подвигом искать ныне того, что потеряли, даром и без труда нашего данное нам Богом. Тогда Христос, видя такое души старание, попечение и труд, по милости Своей отнимает от нее безобразие и подает доброту и красоту образа Своего. Для этого и в мир пришел, как поет Церковь: «Христос рождается прежде падший восставити образ»25. И это-то и значит – отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума нашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4, 22– 24), к чему немалое прилежание, труд и подвиг требуется. И сами собою не можем этого сделать, ибо внутри себя носим его. Ибо совлечься ветхого человека – значит самого себя совлечься, что всякому неудобно или даже невозможно сделать. К труду и подвигу нашему требуется непременно действие Иисуса, Сына Божьего, Которого должно усердной молитвой к этому великому делу преклонять.
Бог – Создатель наш, Он создал нас из ничего. Не было нас, и вот живем, движемся и существуем (Деян. 17, 28). Руки Его всемогущие нас сотворили и создали. Создал Он нас, о люди, не так, как прочую тварь, бесчувственную и бессловесную, а создал особым Своим божественным советом: сотворим человека (Быт. 1, 26). О прочих созданиях сказано: сказал – и было, по велел – и создалось (Пс. 32, 9). А о человеке иначе. Что ж? Со творим, – сказал, – человека.
О святейший, о любезнейший совет! Бог Триипостасный, Отец, Сын и Святой Дух о человеке сказал: сотворим чело века. Какого человека? По об разу, – сказал, – Нашему и по подобию. О, дивная благость Божия к человеку! О, высочайшая честь человеческая! Человек по образу Божию и по подобию Богом сотворен. Какая тварь такой чести от Бога удостоилась? Не видим того. Человек того удостоился, и образом Божиим от Бога почтен.
О, любезнейшее и краснейшее Божие создание, человек! Образ Божий, как царскую печать, в себе имеет. Славен царь, славен и портрет его. Всякой чести достоин Бог, Царь Небесный, достоин чести и образ Его – человек. Такую благость, о христиане, излил на нас Бог в создании нашем. Как же нам Его не любить?