#котики
Что объединяет плодовитого драматурга Виктора Александровича Крылова и актрису с томными глазами по имени Евгения Викторовна Омутова? Не только театр. Их современник Антон Павлович Чехов удостоил Крылова и Омутову сомнительной чести и назвал их фамилиями двух своих мангустов. Впрочем, Омутова оказалась никакой не мангустой, а пальмовой кошкой.
Другому мангусту повезло с именем даже больше — прозвище ему придумали матросы парохода, на котором Чехов возвращался с Цейлона в декабре 1890 года. А матросы, как известно, обладают собственным представлением о прекрасном. В общем зверька ласково прозвали Сволочью.
Сволочь отличался неуёмным характером. В московской квартире он чувствовал себя хозяином: отдирал обои и паркет, совал нос в стаканы, с любопытством листал книги, без опаски дегустировал чернила, рвал одежду и обувь, неистово нападал на Омутову и Крылова, не щадил и гостей писателя.
Летом, когда Чеховы жили на даче, Сволочь и вовсе пропал, что вызвало негодование у художника Левитана. «Просто похабно везти из Цейлона зверя для того, чтобы он пропал в Калужской губернии!», — отчитывал он Чехова. Но Сволочь нашёлся через 18 дней и, несмотря на все приключения, не похудел. Характер зверька после этого тоже не изменился.
Чехов признавался, что его жизнь благодаря питомцам стала невыносимой. И немудрено. В январе 1892 года он передал мангуста Сволочь и пальмовую кошку Омутову в Московский зоологический сад. Второй мангуст к тому времени уже скончался.
Кого тут пожалеть, Чехова или его питомцев?
#Чехов #рикитикитави
