Дипломат, зашедший в Версаль к концу правления Людовика XV, вёл дневник. Он записал то, чего не увидишь в парадных залах. Запах во дворце стоял такой, что к носу приходилось подносить букет цветов. Дамы в кружевах падали в обморок от духоты. А в Оленьем парке, название которого до сих пор звучит как оскорбление, спали уставшие 15-летние девушки.
У короля давно не было государства. Была только охота, женщины и гильотина для его последней любовницы.
Чем дольше я перебираю мемуары и описи расходов, тем яснее понимаю: ту Францию, что рухнула в 1789-м, создал не голод. Её создали духи, бриллианты и уверенность, что «после нас хоть потоп»
Как маркиза де Помпадур превратила Олений парк в королевский бордель
Всё началось с тоски. К 1750-м годам маркиза де Помпадур устала. Связь с королём давно перестала быть физической, а власть нужно было удержать любой ценой. Помпадур не изобрела разврат. Она просто наладила его как систему.
По её заказу недалеко от Версаля построили особняк. Его назвали «Олений парк». Историки позже назовут эту идею цинизмом: официальная фаворитка сама организовала сексуальный досуг короля, чтобы к нему не прибилась какая-нибудь роковая любовь, способная сместить её с тёплого места.
Механизм работал чётко. Личный камердинер короля Доменик Гийом Лебель отправлялся на поиски юных девушек. Их находили в детских приютах, у разорившихся дворян, иногда выкупали у парижских своден. По воспоминаниям, королевским любовницам было 15–17 лет.
По тем временам это считалось брачным возрастом, но оторопь всё равно не проходит. Лебель приводил кандидаток на ужин в Версаль, король через специальное отверстие в стене рассматривал претендентку и подавал знак. После этого девушку либо сразу отправляли в будуар, либо селили в Оленьем парке.
Кто они были?
- Луиза О’Мёрфи — ирландка, та самая, которую написал Франсуа Буше. Позировала обнажённой. Её младшая сестра позже пошла той же дорогой.
- Маргарита Катрин Эно — дочь торговца табаком. Пробыла в фаворитках три года (1759–1762), родила королю двух дочерей и вышла замуж за маркиза.
- Луиза-Жанна Тирселен — дочь офицера. Ей было одиннадцать, когда её заметил вербовщик короля. Она сопротивлялась, называла монарха «старым и уродливым дураком», но в конце концов оказалась в парке.
Бывший дом любовниц стоит до сих пор в частных руках по адресу Rue Saint-Louis, 20 в Версале. Туда не пускают туристов. Наверное, правильно.
Маркиза де Помпадур: власть, искусство и 36 миллионов ливров чужого оброка
Мадам де Помпадур была не просто куртизанкой. Франция обязана ей расцветом стиля рококо, новыми дворцами и улицами. Она покровительствовала Вольтеру, переписывалась с ним, помогала издавать «Энциклопедию» Дидро. Но цивилизация, построенная на налогах голодных людей, стоила дорого.
Расходы Помпадур до сих пор пугают экономистов. Только её наряды стоили 1 миллион 300 тысяч ливров. Лошади — ещё 3 миллиона. Театральные постановки — 4 миллиона. Драгоценности, украшения, прислуга — миллионы сверху. Говорят, маркиза обошлась короне примерно в 36 миллионов ливров. Для сравнения: простой рабочий во Франции в те дни зарабатывал меньше 500 ливров в год.
Перечитываю эти цифры и не могу поверить. 36 миллионов. А они ещё удивлялись, откуда у третьего сословия взялись вилы и ножи?
Жанна Дюбарри: последний бриллиант в короне разорения
После смерти Помпадур в 1764 году король впал в депрессию. Новую фаворитку ему нашёл граф Жан Дюбарри — профессиональный сводник, который держал в Париже настоящий бордель. Мари-Жанна Бекю, дочь повара и монаха, к тому времени работала модисткой и подрабатывала любовью.
Она очаровала старого короля. В 1769 году её официально представили ко двору после того, как Людовик XV выдал любовницу замуж за фиктивного брата де Дюбарри.
Дюбарри обходилась Франции не так дорого, как Помпадур. Но её путь оказался трагичнее. Именно она первой остановила систему Оленьего парка — Людовик так привязался к фаворитке, что продал дом с девочками. Когда король умер от оспы в 1774 году (заразившись от очередной юной пассии),
Дюбарри изгнали из Версаля. Тут можно было бы поставить точку, но французская революция решила иначе. В 1793 году Дюбарри арестовали, обвинили в финансировании эмигрантов и помощи роялистам. 8 декабря 1793 года она взошла на эшафот. Говорят, она билась в истерике и кричала палачу: «Ещё минуточку, господин палач!»
Семилетняя война: как Франция проворонила империю, спасая фавориток
Пока король развлекался с несовершеннолетними в парке, европейские державы перекраивали карту мира. Людовик XV потерял интерес к государственным делам и передоверил управление любовницам и их ставленникам.
Вступление в Семилетнюю войну (1756–1763) лоббировала мадам де Помпадур — она мечтала о воинской славе для своего протеже. Результат оказался катастрофическим. Франция потеряла почти все колонии в Северной Америке и Индии, уступив их Великобритании. Армия деморализована, казна пуста. На французском это называется «débandade» — полный развал.
«После нас хоть потоп»: фраза, ставшая эпитафией монархии
«Après nous, le déluge» — эти слова приписывают мадам де Помпадур. Говорят, она ответила так на упрёки в расточительстве. И оказалась права. В 1774 году Людовик XVI унаследовал не просто трон, а гигантский долг, голодное население и взрывоопасное недовольство знати. Каждая пара бриллиантовых серёжек, каждый спектакль Помпадур, каждый дом в
Оленьем парке стали каплями, заполнившими чашу. Французская революция 1789 года — это и есть тот самый «потоп». И карма удивительно музыкальна: последняя фаворитка умирает на гильотине, а внук Людовика XV, при всём отвращении к дедовским нравам, обезглавлен тем же ножом на той же площади. Одна альковная интрига — на крови.
Вы всё ещё считаете, что Париж взбунтовался из-за хлеба? Конечно, из-за хлеба тоже. Но в этом заговоре молчали несколько миллионов ливров, превращённых в пудру, шёлк и свечной воск.
P.P.S. Французские архивы так и не нашли точный список всех девушек Оленьего парка. Но имена некоторых сохранились в мемуарах и расходных книгах: Жанна-Маргарита де Нике (1754), Мари Луиза де Марни (1758), Мария Тереза Буасселе (1768). Им давали приданое и выдавали замуж. Заметали следы. А страна катилась в пропасть.
КЛАСС, если всё ещё верите, что государство можно вести как публичный дом, но оно от этого не рухнет.