В Оренбургском педагогическом университете прошёл круглый стол, после которого спокойно сидеть на лавке уже не получится. Тема: «Охота как ресурс ресоциализации участников СВО». Собрались психологи, юристы, охотничье сообщество. Вердикт — жёсткий и неудобный для многих.
ГЛАВНОЕ, ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ
- Науки об охоте как психологическом явлении в России практически нет.
Исследования советские. Современных работ — ноль. При этом есть любая другая психология: школьная, семейная, криминальная. А психологии охотника — нет. Законодатели при принятии решений опираются на воздух. - Научные работы, которые доказывали бы вред охоты, отсутствуют.
Союз охотников Оренбуржья сам заказал биологам исследование. Вывод: без охотников популяции животных не расцветают, а вымирают от болезней и перенаселения. Но обществу это не объясняют. - Урбанизация и зоозащита сформировали массовый портрет охотника-«убийцы».
Опрос 106 молодых людей (16–25 лет):
35% — абсолютные противники охоты («убийца, жестокость, страх, презрение»).
Женщины оценивают охотника как агрессивного убийцу.
Мужчины — как добытчика и профессионала.
При этом ВСЕ единодушно называют охотника терпеливым, ответственным и близким к природе. Но это не спасает. Образ расколот.
ОСТРЫЙ УГОЛ: ВЕТЕРАНЫ, ОГРАНИЧЕНИЯ И ОРУЖИЕ
С 2022 года закон об оружии ужесточили. Люди с погашенной судимостью (в том числе по малолетству, 20–30 лет назад) не могут купить новое ружьё. Старое остается — парадокс? Да. Но главное не это.
Вот что реально болит:
- Многие участники СВО имеют погашенные судимости. Они сегодня защищают страну с оружием в руках. А завтра, вернувшись героями, не смогут купить двустволку на утку. Государство говорит: «Ты герой, но мы тебе не верим».
- Человека, обученного обращению с оружием, для которого оно стало частью жизни, толкают в нелегальное поле. Результат — «протестное браконьерство» и нелегальный ствол. Это многократно опаснее легального ружья зарегистрированного охотника.
- «Висящее ружьё обязательно выстрелит» — тезис экспертов. Но бессрочные запреты без психологического сопровождения и переходных программ работают как пружина. Человек с чувством несправедливости становится реальной угрозой.
ГЛАВНАЯ ИДЕЯ КРУГЛОГО СТОЛА
Охота — это не развлечение. Это работающий механизм ресоциализации.
В США и Европе это системно используют более 10 лет. Ветераны с ПТСР после групповых охотничьих выездов показывают статистически значимое улучшение психологического состояния. Эффект сильнее всего у тех, кому хуже всего. Охота даёт:
- возможность мирного применения боевых навыков;
- возвращение контроля и автономии;
- братскую среду, где не нужно объяснять свои страхи;
- контакт с природой без оценок и стигмы.
В России есть только единичные проекты (Тыва, Бурятия). Системной работы — ноль.
ЧТО ПРЕДЛАГАЮТ ЭКСПЕРТЫ
- Отказаться от тотальных запретов.
- Ввести переходные программы для ветеранов с судимостью: аренда оружия, психологическое сопровождение, наставничество.
- Объяснять детям в школах реальную роль охотника — не убийцы, а регулятора и хранителя природы.
- Государству признать охоту инструментом достижения традиционных ценностей (пункт 91 Стратегии национальной безопасности РФ).
СУХОЙ ОСТАТОК
- Охотник — не убийца. Без охотника животные гибнут массово и мучительно.
- Ограничения на оружие для условно осуждённых без индивидуального подхода приносят больше вреда, чем пользы.
- Ветерану, прошедшему войну, легальное ружьё — не угроза, а лекарство.
- Если не дать человеку законного выхода, он найдёт незаконный. И тогда виноваты будем не мы, охотники, а те, кто не захотел вовремя услышать.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Закон об оружии писали люди, которые не обращались к психологам, биологам и охотоведам. Теперь энтузиасты из Оренбурга собирают научные заключения за свой счёт. Просто чтобы у страны появилась база для решений. Вопрос только: услышат ли?
Смотрите полное видео:
По материалам круглого стола ОГПУ и Союза охотников Оренбуржья