Продолжение темы:
В войсках прожекторных два года воевала. Налёты мессеров, атаки отражала.
"Посвящение маме" - ветерану войны Кашкиной В.Д.
(автор - сын Кашкин Виктор)
Роберт Рождественский Баллада о зенитчицах
Как разглядеть за днями след нечёткий?
Хочу приблизить к сердцу этот след…
На батарее были сплошь – девчонки.
А старшей было восемнадцать лет.
Лихая чёлка над прищуром хитрым, бравурное презрение к войне…
В то утро танки вышли прямо к Химкам.
Те самые. С крестами на броне.
И старшая, действительно старея,
как от кошмара заслонясь рукой, скомандовала тонко:
- Батарея-а-а!
(Ой мамочка!..Ой родная!..)
Огонь! – И– залп!
И тут они заголосили,
девчоночки. Запричитали всласть.
Как будто бы вся бабья боль России
в девчонках этих вдруг отозвалась.
Кружилось небо – снежное, рябое.
Был ветер обжигающе горяч.
Былинный плач висел над полем боя,
он был слышней разрывов, этот плач!
Ему – протяжному – земля внимала,
остановясь на смертном рубеже.
- Ой, мамочка!..
- Ой, страшно мне!..
- Ой, мама!.. –
И снова: - Батарея-а-а! –
И уже пред ними, посреди земного шара,
левее безымянного бугра горели неправдоподобно жарко
четыре чёрных танковых костра.
Раскатывалось эхо над полями, бой медленною кровью истекал…
Зенитчицы кричали и стреляли, размазывая слёзы по щекам.
И падали.
И поднимались снова.
Впервые защищая наяву и честь свою (в буквальном смысле слова!).
И Родину.
И маму.
И Москву.
Весенние пружинящие ветки.
Торжественность венчального стола.
Неслышанное :«Ты моя – навеки!..»
Несказанное:
«Я тебя ждала…»
И губы мужа.
И его ладони.
Смешное бормотание во сне.
И то, чтоб закричать в родильном доме:
«Ой, мамочка!
Ой, мама, страшно мне!!»
И ласточку.
И дождик над Арбатом.
И ощущенье полной тишины…
…Пришло к ним это после.
В сорок пятом.
Конечно, к тем, кто сам пришёл с войны.