Меня всегда учили одному правилу: охотники на магов — наши враги. Они убивают без суда и без жалости. Я росла с этим страхом, пока однажды, поздним вечером на крыше старого дома, всё не изменилось.
Я пришла туда, чтобы побыть одной. Вдруг за спиной послышались шаги. Я обернулась и увидела высокого парня с холодными серыми глазами. В руке он держал серебряный кинжал. Даниил Морозов. Один из самых опасных охотников в городе.
— Ты не должна была сюда приходить, — сказал он спокойно.
Я замерла. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно.
— Уходи, — тихо ответила я.
Он не двинулся с места. Вместо этого посмотрел на меня и тихо произнёс:
— Ты не похожа на других ведьм. В твоих глазах нет ненависти.
Мы начали разговаривать. Сначала осторожно. Он спросил, почему я здесь одна. Я ответила, что магия стала вести себя странно. Он кивнул и сказал:
— У меня тоже бывают такие дни. Когда не знаешь, за что ты на самом деле сражаешься.
С той ночи мы стали встречаться тайно. Во второй раз мы встретились в старом парке. Мы сидели на скамейке, и он тихо сказал:
— Моя младшая сестра была ведьмой. Её убили свои же охотники, когда она попыталась защитить обычных людей. С тех пор я не могу смотреть на эту войну так же, как раньше.
Я посмотрела на него и тихо спросила:
— А почему ты до сих пор с ними?
Он долго молчал, потом ответил:
— Потому что не знаю, как иначе. Но иногда… иногда хочется просто всё бросить.
С каждой встречей между нами росло что-то большее. Мы говорили о страхе, о боли, о том, как иногда хочется жить обычной жизнью. Однажды, когда мы сидели на крыше заброшенного завода, я тихо сказала:
— Я перестала тебя бояться.
Он повернулся ко мне и с лёгкой улыбкой ответил:
— А я давно уже не хочу тебя убивать.
Однажды он пришёл с синяком под глазом.
— Они начали подозревать, — сказал он спокойно. — Слишком часто я пропадаю.
— Может, нам стоит прекратить? — тихо спросила я.
Он долго смотрел на меня, потом тихо ответил:
— Я не смогу. Потому что ты уже стала частью моей жизни.
Я тоже не смогла от него отказаться.
Последняя наша встреча была на той же крыше, где мы познакомились. Была поздняя осень. Даниил стоял у края и смотрел вниз.
— Они знают, — сказал он тихо. — Завтра меня поставят на слежку. А потом, скорее всего, уберут.
— Тогда беги, — прошептала я.
Он повернулся ко мне и тихо сказал:
— Не могу. Потому что ты здесь. Потому что я… я тебя полюбил. Хотя не имел на это права.
Я подошла ближе и тихо ответила:
— Я тоже тебя полюбила. И мне всё равно, что об этом думают другие.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Долго. Нежно. Потом отстранился и прошептал:
— Если я исчезну, обещай, что будешь жить.
— Обещаю, — ответила я, хотя внутри всё сжималось от боли.
А потом он исчез в темноте.
Прошло уже два месяца. Я больше не видела его. Но каждую ночь выхожу на ту же крышу, сижу и смотрю на огни города. Жду. Надеюсь. Боюсь.
Иногда мне кажется, что я слышу его шаги за спиной. Я поворачиваюсь — и никого нет.
Но я знаю: если он жив, то когда-нибудь вернётся. Потому что мы оба уже не можем друг без друга.
Даже если это любовь к тому, кого нельзя было любить.