Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью́,
Помолись перед Ликом Спасителя
За погибшую душу мою.
С. Есенин
В моей родословной есть очень дальний родственник, 4-юродный пра(5)дед, Прохор Леонтьевич Богданов, как о таких говорится, «седьмая вода на киселе», но уж очень он примечателен и, увы, не совсем добрыми делами прославился. А прославился он ни чем иным , как - убийством… И, судя по всему, не одним.
Но прежде чем я начну этот жуткий рассказ, приведу выдержку из книги гуслицкого краеведа Дмитрия Максимова "В пусте выть", чтобы картина сложилась более полной.
"Прохор Леонтьев Богданов так часто мелькает на пожелтевших страницах старинных документов, что при желании можно легко составить его биографию. Родился он в деревне Цаплино около 1730 года в семье зажиточного крестьянина Леонтия Васильева. В 1752-1757 годах вместе с несколькими товарищами арендовал мельницу на речке Гуслице. Затем перебрался в Москву, где торговал хмелем. Был грамотен – подпись его стоит под многими документами середины века. Возможно, занимал в крестьянской общине одну из выборных должностей – пятидесятника или сотника. Был близок к дворянину Ивану Степановичу Лопухину. Не будет таким уж преувеличением сказать, что Прохор Леонтьев – самый известный гуслицкий крестьянин восемнадцатого столетия".
В книге рассказывается о том, что в 1760 году он украл оброчные деньги, а в 1771 году зарезал извозчика.
"На допросе он рассказал: «Отроду ему сорок два года, и лет с четырнадцать тому назад живёт он Леонтьев в Москве на земле села Покровского своим строением. И пропитание имеет от получаемых с живущих в доме ево в особых покоях жильцов денег. Которые жильцы живут по пашпортам и по записке в сём же дворе, а он Леонтьев пашпорта как прежде, так и ныне не имеет». Прохор рассказал, что недавно встретил на улице своего товарища – ярославского купчика Степана Иванова, с которым познакомился, когда торговал в Санкт-Петербурге хмелем. Тот был должен ему некую сумму денег. На следующий день Прохор отправился к нему на двор за долгом, но не застал, и раздосадованный побрёл пешком домой. По дороге ему встретились неизвестные люди, предложившие купить у них лошадь за четырнадцать с половиной рублей. Он и купил, соблазнившись ценой. А о том, что лошадь принадлежит убитому извозчику – ничего не знает и ни от кого не слыхал.
Опрошенные соседи Леонтьева показали, что он человек добропорядочный и достойный всяческого уважения, после чего его опять отпустили на свободу.
Но в следующий раз избежать наказания ему уже не удастся.
В 1795 году мещанин Алексеевской слободы Прохор Леонтьев Богданов жил при церкви Петра и Павла, что в Лефортове. В мещанство он прибыл в 1783 году.
В исповедных ведомостях Сретенского сорока церкви Николая Чудотворца что в селе Покровском за 1763 год указано, что «в том же нашем Николаевском приходе имеется записных раскольников… Гуслицкой волости крестьянин Прохор Леонтьев 43 лет, жена его Анна Борисова 39 лет»
Покровское, или Покровское-Рубцово - это дворцовое село, вошедшее в состав Москвы в конце XVIII века, оно находилось на правом берегу реки Яузы, по обе стороны дороги от Кремля и Богоявленского собора на восток, в районе современных улиц Бакунинской, Малой и Большой Почтовых и Гастелло.
Известно, что церковь Николая Чудотворца существовала в нем с 80-х годов XVI века, а в 1615 году была обновлена и заново освящена в присутствии царя Михаила Федоровича.
16 июля 1795 года в палату уголовного суда от московского губернского магистрата было донесено о подсудимом Прохоре Леонтьеве Богданове, а 9 июля 1795 года по Указу Ея Императорского Величества Московской губернии палата уголовного суда слушав дело внесенное на ревизию губернского магистрата во 2-ом департаменте о преступнике московском мещанине Прохоре Леонтьеве, по прозванью Богданове, который, наняв извозчика дому коллежского асессора Гаврилы Лихарева дворового человека Устина Федорова, ездил с ним на старообрядческое кладбище, откуда возвращаясь порезал ему ножом шею до самого горла и взяв его лошадь уехал, ПРИКАЗАЛИ мнение городового и приговор губернского магистрата уничтожить для того, что оные учинены несообразно с значущими на существо сего дело законами, потому:
1. означенный преступник мещанин Прохор Богданов в перерезании извозчика дворового человека Устина Федорова горла ножом обличен хотя он же в умышленном к лишению того Федорова жизни он приводил разновидные показания,
- во-первых, якобы оное им сделано в припадке и ничего не помнит, а посторонние люди близ его живущие объявили, что никакого припадка за ним, Богдановым, не видели,
- во-вторых, на очной ставке в своем рукоприкладстве изъяснил, что может быть он в беспамятстве зарезал, а напоследок в губернском магистрате с увещеванием священника отступя от того, что был в припадке или беспамятстве, показал будто оказавшаяся на Федорове рана от того, как он с ним поссорясь, дрался, и в той драке ему, Федорову <…пальмовою ?…> палкою проткнул, то из сего значит одно его в злом намерении, чтоб по зарезании Федорова воспользоваться лошадью не раскаяние.
К тому же в повальном обыске он не одобрен и законами не прочтен, повелено уложения 21 главы 72 пунктом, кто кого убьет с умышления, такого убийцу самого казнить смертью, военного устава 19 главы 16 артикула толкованием, ежели тот, которого умертвить хотели, подлинно не убит, однако ж на него нападение было и оный побит или ранен, то, как подкупщик, так и наемщик, мечем казнены будут, что ему учинить надлежало указом 754 года сентября 30 дня, таковая казнь впредь до разсмотрения удержана, то после онаго учинить ему Богданову здесь в Москве на публичном месте наказание кнутом, дав двадцать ударов, вырезав ноздри, поставя повеленными литерами знаки и заклепав в кандалы сообразно указу 783 года марта 6 числа сослать в работу в Тобольское наместничество.
2. как же городовые и согласно ему и губернские магистраты оного преступника Богданова от подлежащего ему по вышеописанным законам наказания освобождали основываясь воинского процесса 2-й части 6-й главы на 10-м пункте, что и учинено совершенно неосмотрительно и в точную противность оного 10-ого пункта ибо в нем изъяты суть: «яко шляхта, служители высоких чинов, старые семидесяти лет, недоросли и беременные жены. Все сии никогда к пытке подвержены не бывают, разве в государственных делах и в убийствах, однако ж с подлинными о том доводами». Однако же преступник в его злодеянии совершенно обличился следственно, и присуждать его обязаны те магистраты чему точно по силе законов он подлежит и для того подтвердить ими указами чтоб впредь решения свои полагали сообразно существу дела и по словам закона под опасением неупустительного взыскания - по законам и сие решение во исполнение Высочайшего о губерниях учреждения 113-й статьи внести Его Высокопревосходительству господину тайному советнику действительному камергеру главнокомандующему в Москве и во всей губернии Московской сенатору и разных орденов кавалеру Михайле Михайловичу Измаилову и по получении от Его Высокопревосходительства обратно оного о присужденном Богданову наказания и препровождении в Тобольское наместничество губернскому правлению сообщить дабы благоволило о выполнении ему оного управе благочиния сделать предписание, …оной подсудимый находится под стражею в ведении московского обер-полицмейстера, к которому послать указ, чтоб он когда из губернского правления о учинении ему по решению палаты наказания и от него к выведению его на публичное место, для того изготовлена будет пристойная команда, тогда бы предоставлен был он из-под стражи начально в палату для к объявлению сего по силе Высочайшего о губерниях учреждения при открытых дверях решения, а затем при посылаемом в губернский магистрат указе подлинное дело обратить. подписано ноября 2-го дня 1795 году, на подлинном подписано: Иван Литвинов, Дмитрий Алсуфьев, Александр Данилов, Захарий Горюшнин, Павел Комаров, секретарь Михайла Петров.
В "Материалах для истории московского купечества" указано, что Прохор Богданов был сослан на поселение 28 декабря 1795 года, и поэтому дальнейшая его судьба неизвестна. Но в Москве, по-видимому, осталась семья.
В 1798 году в «Ведомости Ивановского Сороку, церкви Первоверховных апостолов Петра и Павла что в Лафертове» значится, судя по всему, сын Богданова с семьей:
Московской мещанин Федор Прохоров сын Богданов 39 лет, жена его Авдотья Иванова 33 лет, дочь их Настасья 8 лет, сестра его Анна Прохорова 52-х лет, жилица вдова казеннаго каменщика жена Анна Никифорова, 52-х лет, сын ее Иван Михаилов 15 лет.
В том же 1798 году они записаны, как раскольники.
Спасибо за внимание!