Представьте, что у вас болит горло, а вам дают таблетку от давления. Странно, правда? Примерно так выглядит сегодня попытка Центробанка обуздать рост цен на продукты с помощью единственного инструмента — ключевой ставки. Доктор экономических наук, бывший заместитель министра экономического развития Алексей Ведев прямо заявил: это загадка. И с ним трудно не согласиться. Давайте разберемся, почему борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки напоминает игру не на том поле и какие настоящие рычаги управления ценами мы почему-то не используем.
Загадка, которую не могут разгадать
Алексей Ведев в эфире радиостанции «Говорит Москва» поделился своим недоумением. Он честно признался: позиция регулятора ему, мягко говоря, странна. Почему? Да потому что инфляция — штука сложная. Её нельзя воспринимать как единый монолит. Есть инфляция продовольственная. Есть непродовольственная. И ведут они себя по-разному. Более того, реагируют на ключевую ставку тоже неодинаково.
Ведев подчеркивает: если присмотреться к цифрам, начиная с июня 2025 года по непродовольственным товарам инфляция уже ниже целевых 4%. Где-то 3,7–3,8%. То есть здесь ситуация более или менее под контролем. А вот с продуктами — беда. Цены на еду продолжают ползти вверх, и этот процесс процентная ставка почти не тормозит. Возникает закономерный вопрос: с какой именно инфляцией сражается ЦБ, закручивая гайки? Если с непродовольственной — она и так уже в норме. Если с продовольственной — метод не тот. Загадка, и точка.
Давайте копнем глубже. Ведь борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки — это классическое монетарное средство. Оно работает, когда экономика перегрета из-за избыточного спроса, подогретого дешевыми деньгами. Поднимаешь ставку — кредиты становятся дорогими, люди меньше берут в долг и меньше тратят, спрос падает, цены замедляются. Красивая теория. Но на практике, особенно в сегменте продовольствия, всё сложнее.
Продовольственная инфляция: отдельная история
Продукты — особый товар. Вы можете отложить покупку нового телевизора, если ставки по кредитам высоки. Но хлеб, молоко, яйца или картофель вы купите в любом случае. Спрос на еду малоэластичен. Даже если ключевая ставка взлетит до небес, человек не перестанет завтракать, обедать и ужинать. К тому же рост цен на продовольствие часто связан не с перегревом спроса, а с проблемами предложения: неурожай, логистические сбои, рост издержек производителей на удобрения и электричество, санкционные ограничения.
Вот тут и кроется главная ошибка. Борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки воздействует главным образом на спрос. А когда инфляция вызвана шоками предложения (продуктов стало меньше или их производство резко подорожало), то повышение ставки не только бесполезно, но и вредно. Вы только представьте: сельхозпроизводитель и так несет убытки из-за засухи или роста цен на импортные семена. А тут еще и кредиты становятся недоступными — ставка высокая. Он не может взять деньги на посевную или на покупку техники. Предложение падает еще сильнее, и цены снова летят вверх. Замкнутый круг.
Непродовольственный сектор: картина совсем иная
А теперь взглянем на товары без надписи «съедобно». Обувь, одежда, техника, мебель. Здесь ситуация действительно лучше. Инфляция ниже 4% с середины 2025 года. Почему? Потому что спрос на многие из этих товаров можно сжать. Когда ключевая ставка растет, ипотека и автокредиты становятся драгоценностью. Люди затягивают пояса, отказываются от покупки нового айфона или замены дивана. И это работает — цены на непродовольственные группы стабилизируются.
Но парадокс в том, что регулятор продолжает давить на ставку, ориентируясь на общую инфляцию. А общая инфляция в России последние месяцы держится за счет продуктов. То есть борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки бьет по тому сектору, где и так все более-менее нормально (непродовольственные товары), и почти не трогает проблемный сектор. Это все равно что лечить переломанную ногу, массируя здоровую руку. Эффект есть, но не там, где нужно.
Почему ключевая ставка не работает против роста цен на продовольствие
Давайте еще проще. Представьте цепочку: поле — трактор — бензин — водитель — магазин — ваш ужин. Каждое звено зависит от десятков факторов. Цены на топливо, зарплаты комбайнеров, стоимость семян, логистика, упаковка, торговая наценка. Что из этого контролирует процентная ставка? Только стоимость денег для всех участников цепочки. Но если взлетели цены на импортные запчасти для тракторов из-за курса рубля, то высокая ставка эту беду не исправит. Если случился падеж скота из-за эпидемии — ставка бессильна. Если торговые сети заключили картельный сговор и держат цены — ставка тем более не поможет.
Тут уместно вспомнить старую экономическую шутку: «Инфляцию осторожно гладят по шерсти ключевой ставкой, тогда как продовольственная инфляция — это еж, который колется и смеется». Серьезно, для борьбы с ростом цен на еду существуют совершенно иные, немонетарные инструменты. И их называет сам Алексей Ведев.
Антимонопольное регулирование как альтернатива
Первое и главное средство — антимонопольное законодательство. Почему? Потому что очень часто рост цен на полках — это не объективная рыночная ситуация, а сговор производителей или сетей. Помните историю с куриными яйцами перед Новым годом? Или резкие скачки цен на сахар и гречку? Как правило, за этим стоят картельные соглашения. Крупные игроки договариваются — и держат цены, не давая им снижаться даже при падении себестоимости.
Эффективная борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки здесь вообще ни при чём. Нужны антимонопольные расследования, штрафы в сотни миллионов, уголовные дела против руководителей картелей. И главное — реальная, а не бумажная работа Федеральной антимонопольной службы. Если бы этот механизм заработал на полную мощность, многие продукты сразу подешевели бы или хотя бы перестали дорожать каждую неделю.
Товарные интервенции: старый проверенный метод
Второй инструмент — товарные интервенции. О них многие слышали применительно к рынку зерна или сахара. Как это работает? Государство создает стабилизационный фонд. Когда цены слишком низкие — оно скупает излишки, поддерживая производителей. Когда цены взлетают — выбрасывает товары из фонда на рынок по демпинговым ценам, сбивая ажиотаж и накрутки спекулянтов.
Представьте: в сезон гречка подорожала вдвое. ЦБ поднимает ключевую ставку — бизнесу больно, но гречка не дешевеет. А если на прилавки выбросить из госрезерва 50 тысяч тонн гречки по старой цене? Рынок мгновенно отреагирует. Спекулянты побоятся держать запасы, сети будут вынуждены снижать наценку. Это быстро и эффективно. Но для этого нужно наполнять резервы и иметь политическую волю использовать их без оглядки на «священные рыночные механизмы».
Субсидирование и контроль за ценами
Третий путь — адресные субсидии и прямой контроль. Да, в либеральной экономике это звучит как ересь. Но давайте честно: борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки уже привела к тому, что кредиты для аграриев стали неподъемными. Вместо этого можно субсидировать процентную ставку для сельхозпроизводителей (снижая их издержки) или напрямую компенсировать часть затрат на удобрения и топливо. Это удержит цены на поле.
Кроме того, никуда не деться от временного или селективного контроля цен. Я не говорю про тотальный госрегулятор. Но по социально значимым продуктам — хлеб, молоко, яйца, мясо курицы — можно устанавливать предельные наценки для сетей. И это не будет «совком», это будет разумной мерой в ситуации, когда рыночные механизмы буксуют. В конце концов, процентная ставка — тупой инструмент. Она бьёт по всем без разбора. А контроль цен — скальпель, если им умело пользоваться.
Что говорят другие эксперты? Мнение Евгения Когана
Алексей Ведев — не единственный экономист, который сомневается в эффективности текущей политики. Взять хотя бы Евгения Когана. Он недавно сделал прогноз по ключевой ставке и был точен: снижение до 14,5% он назвал предсказуемым. Но вот что важно — Коган тоже не ждет чуда. Он прямо говорит: маловероятно, что это приведет к значительным изменениям в реальной экономике. Особенно в двух ключевых секторах — строительстве и ипотеке.
Почему? Потому что борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки в последние два года загнала эти отрасли в глубокую яму. Ипотека при 14,5% годовых — это непозволительная роскошь для большинства семей. Застройщики не могут брать проектное финансирование: проценты съедают всю маржу. Чтобы стройка и ипотека «оживились», как выразился Коган, показатель необходимо опустить еще на четыре-пять процентных пункта. То есть как минимум до 10%, а лучше до 9%.
Но вот в чем парадокс. Если ЦБ начнет резко снижать ключевую ставку для спасения строительной отрасли, инфляция может разогнаться снова. Особенно если не использовать параллельно те немонетарные механизмы, о которых говорил Ведев. Получается заколдованный круг. Выход один — комбинировать. Снижать ставку умеренно, но одновременно жестко давить на картели, проводить товарные интервенции и субсидировать аграриев. Только тогда борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки перестанет быть хождением по кругу.
Снижение ставки: ожидания и реальность
Давайте прикинем цифры. Сейчас ключевая ставка находится на уровне, который сдерживает не только инфляцию, но и инвестиции. Бизнес замер в ожидании. Многие компании отложили расширение. Заводы не обновляют оборудование. Стартапы не получают кредиты. А между тем, именно через рост производства можно снизить цены — увеличив предложение товаров и услуг. Но для этого нужно дешевое фондирование.
Евгений Коган прав в одном: четыре-пять процентных пунктов снижения — это минимальный шаг для реальных изменений. Однако ЦБ боится. Боится, что как только ставка пойдет вниз, спрос на валюту вырастет, рубль ослабнет, и импортные продукты подорожают снова. Опять возвращаемся к продуктам! Видите, как всё завязано. Именно поэтому борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки напоминает попытки выиграть шахматную партию, имея только короля и пешку — против целой армии фигур.
Обменный курс: невидимый фронт борьбы с инфляцией
Ведев в своем выступлении упомянул и еще один важнейший фактор — стабильный обменный курс. Рубль сегодня скачет, как дикий мустанг. В августе он укрепился, в сентябре ослаб на 10%, потом снова отыграл. Каждое такое движение моментально отражается на ценах импортных продуктов. Помидоры зимой, апельсины, кофе, оливковое масло — вся эта нежная продукция зависит от курса доллара и евро. Как удержать здесь цены с помощью ключевой ставки? Никак. Ставка влияет на курс лишь косвенно и с большими лагами. А нужны валютные интервенции, политика бюджетного правила, контроль за движением капитала — опять же целый арсенал, который ЦБ либо не использует, либо использует неэффективно.
Какой выход?
Складывается парадоксальная ситуация. Регулятор таранит закрытую дверь, повышая и повышая ключевую ставку, хотя продовольственные цены не слушаются. Алексей Ведев назвал это загадкой. Но загадка ли это? Скорее, это демонстрация того, насколько инерционна наша монетарная политика. ЦБ привык к молоточку денежно-кредитной политики и видит в любой инфляции гвоздь. Но экономика — это не доска с гвоздями. Здесь есть шурупы, болты, клей и сварка. И под каждый тип соединения нужен свой инструмент.
Что можно сделать уже завтра?
- Запустить серию антимонопольных проверок в сетях и на переработке, вскрыв реальные картельные соглашения.
- Направить часть средств ФНБ на товарные интервенции по ключевым продуктам — сахару, маслу, яйцам, молоку.
- Ввести субсидирование процентной ставки для малых и средних аграриев, чтобы они могли брать кредиты даже при высоких ставках ЦБ.
- Ограничить наценку на социально значимые продукты не более 10-15%, пока инфляция не вернется к цели.
- Снижать ключевую ставку плавно, но не останавливаясь, — целевой диапазон 10-11% к концу года, а затем 8-9%.
Да, некоторые из этих мер не ортодоксальны. Но ортодоксальная борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки уже привела к тому, что ставка держится высокой, продовольственная инфляция — двузначная, а строительный сектор в коме. Может, пора сменить стратегию?
Подведем итог. Инфляция — это не монолит, а пазл. Бороться с ней одним только тарифом ЦБ — все равно что лечить все болезни аспирином. И когда доктор экономических наук с опытом работы в Минэкономразвития публично называет это загадкой, лучше прислушаться. Борьба ЦБ с инфляцией посредством ключевой ставки — нужное дело, но только в своей нише. Для продуктов нужны антимонопольные молоты, товарные интервенции и стабильный курс. Пока мы этого не поймем, цены в продуктовых магазинах будут продолжать удивлять неприятно. И вопрос «с какой инфляцией борется ЦБ» так и останется без ответа.