Знаете, есть песни, которые моментально включают внутри «машину времени». У меня такая — «What Is Love». Впервые я её услышал, когда старшая сестра смотрела по ТВ итальянский мини‑сериал «Прекрасная принцесса» (Piccolo grande amore). Мне было лет 13-14, меня мало волновал сюжет, зато отчётливо помню летнюю атмосферу, красивых девушек на экране и песню «What Is Love». С тех пор прошло почти 30 лет, а песня до сих пор звучит так, будто её записали вчера. И каждый раз, когда я её включаю, то мысленно возвращаюсь в 90‑е: школьные дискотеки, первая влюбленность...
Уже спустя много лет я узнал, как этот хит вообще появился. Удивительно, но песню изначально не хотели брать в эфир многие радиостанции.
«Я просто хотел помочь другу»
Нестор Александр Хэддауэй. Имя сложное, а история — простая и очень человеческая. 1992 год, Кёльн. Парню 27 лет, он уже года три жил в Германии и мечтал стать… продюсером. Не певцом, не любимцем публики — просто создавать музыку для других. Вот такой был скромный план.
Но у его близкого друга Алекса, который работал на небольшой лейбл Coconut Records, начались финансовые проблемы. Долги копились, ситуация становилась всё хуже и хуже. И Хэддауэй, глядя на это, не стал рассуждать о карьере — просто сказал: «Давай я запишу пару своих песен. Может, что‑то заработаем». Просто чтобы выручить друга. Подумать только — величайший танцевальный хит 90‑х родился не из жажды славы, а из желания помочь другу. Когда я это осознал, история сразу стала для меня не про шоу‑бизнес, а про настоящую дружбу.
«Спой как Джо Кокер!»
Хэддауэй пришёл в студию с готовым материалом, но владелец лейбла Тони Хендрикс, услышав заготовку, скривился: «Нет, так не пойдёт. Это должно быть медленно, душевно. Давай‑ка ты споёшь её как балладу в духе Джо Кокера!»
Я честно пытался представить «What Is Love» в виде хриплой, тягучей баллады, но мозг отказывается это вообразить.
Нестор тоже стоял на своём. В то время он увлекался драйвовым звучанием Snap! и всем, что делали его друзья во Франкфурте. Ему хотелось зажигательного бита, от которого люди сразу пойдут в пляс. Спорили долго. Тони стоял на своём, Хэддауэй — на своём: «Я люблю Джо Кокера, но я — не он».
И тут вмешалась жена Тони, которая фактически управляла всеми делами. Она просто посмотрела на этот бесконечный спор, улыбнулась и поддержала Нестора: «Да пусть делает, что хочет. Хуже точно не будет». Одно небрежное женское «Да пусть делает, что хочет» — и судьба хита была решена. Вот так мы получили тот самый энергичный, живой бит, который знаем до сих пор.
Глухая стена отказов
Если вы думаете, что дальше всё пошло как по маслу, — нет. Большинство радиостанций и лейблов отказались от трека. Его называли «ни рыбой, ни мясом» — он не вписывался в привычные форматы: не был чисто клубным и не подходил под типичный мейнстрим. Бюджет на продвижение был копеечный, и после очередного отказа Хэддауэй, говорят, просто сидел и молча смотрел в стену. Казалось — всё.
Неожиданный успех
Спасение пришло неожиданно: в Кёльне открывалась новая радиостанция WDR, и им срочно понадобился джингл. Они взяли крошечный фрагмент «What Is Love». Как только он прозвучал в эфире, слушатели начали обрывать телефоны с одним вопросом: «Что это за песня?!»
А дальше — цепная реакция. Лейбл разослал трек диджеям, те поставили его в клубах, и лёд тронулся. Песню, которую изначально почти все отвергли, вдруг начали передавать из рук в руки.
Самое поразительное — куда эта музыка добралась. Песня стала популярной во многих странах. Ещё до эпохи интернета сингл без особых вложений разошёлся огромным тиражом. Невероятно, правда.
Интересные факты:
- Джим Керри сделал песню центральной темой своих скетчей в шоу «Saturday Night Live», что подарило треку вторую жизнь в США.
- В 2010 году легендарный рэпер Эминем использовал сэмпл песни для своего трека «No Love». Хэддауэй признается, что сотрудничество (пусть и опосредованное) с Эминемом — это то, чем он гордится больше всего.