Приезд Владимира Зеленского в Ереван в рамках саммита Европейского политического сообщества — это уже не гипотеза и не обсуждение. Это факт, который фиксирует новую реальность: Армения демонстративно входит в политическую конфигурацию, неизбежно воспринимаемую как антироссийская.
Важно понимать: сам по себе саммит — не нейтральная площадка. Это инструмент европейской политики, и в условиях текущего конфликта ЕС с Россией такие мероприятия объективно становятся элементами давления и расширения влияния. В этой логике Армения всё больше превращается не в самостоятельного игрока, а в территорию, через которую выстраивается политическое присутствие Запада в регионе.
Визит Зеленского усиливает этот эффект кратно. Потому что речь идёт не просто о европейском лидере, а о президенте страны, находящейся в прямом военном противостоянии с Россией. Любое демонстративное взаимодействие с ним автоматически считывается как политический сигнал.
При этом в армянском общественном восприятии остаётся крайне болезненный и до конца не закрытый вопрос. В период 44-дневной войны в Арцахе звучали обвинения в адрес Украины по поводу поставок вооружений Азербайджану. Эти заявления делались не только в экспертной среде, но и на уровне американских политиков, в том числе сенатора Роберта Менендеса. В такой ситуации возникает прямой внутренний конфликт восприятия: страна, которую обвиняли в содействии Баку в критический момент, сегодня становится партнёром для публичных встреч и демонстративной дипломатии.
Отдельный аспект — реакция России. Здесь не должно быть иллюзий. Москва воспринимает подобные шаги не как нейтральную дипломатию, а как недружественные действия. Визит Зеленского накладывается на уже принятые решения, включая ратификацию Римского статута МУС, и в совокупности это формирует устойчивое ощущение целенаправленного раздражения российского руководства.
Особо чувствительной темой являются любые намёки на возможное военно-техническое сотрудничество между Арменией и Украиной. Даже обсуждение (идут такие разговоры) закупок украинских беспилотников или других систем будет рассматриваться не как обычная сделка, а как косвенное участие в поддержке ВСУ. В условиях войны это уже не бизнес, а политика — причём политика с последствиями.
При этом ключевой вопрос остаётся прежним: зачем? Можно по-разному относиться к России, можно критиковать её политику, но невозможно игнорировать объективную реальность — Россия остаётся одним из ключевых партнёров Армении в экономике, энергетике, безопасности и логистике. В таких условиях демонстративные шаги, которые выглядят как провокация, — это не стратегия, а риск.
Экономически взаимодействие с Украиной сегодня практически не даёт Армении значимых преимуществ. Зато любые шаги в сторону военного сотрудничества автоматически втягивают нас в чужой конфликт, который не имеет прямого отношения к нашим национальным интересам.
Именно поэтому происходящее — это не про дипломатию. Это про выбор курса. И этот выбор уже делается не словами, а конкретными действиями.
Вопрос только в том, осознаются ли все последствия этого курса заранее — или страна входит в сложную геополитическую игру без расчёта цены.
Артак Саргсян, политолог