В прошлом выпуске «Детского вопроса» мы объявили о том, что стартовал шестой индивидуальный рейс «Поезда надежды». Такие рейсы организовывают, по сути, сами участники, но, конечно, с нашей поддержкой: все испытания мы проходим вместе с ними, находясь рядом практически круглосуточно. Традиционно в пути активно работает служба сопровождения: юристы, врачи, социальные педагоги становятся дистанционными кураторами и готовы помогать столько, сколько это будет нужно в каждом конкретном случае.
В шестой индивидуальный рейс отправились супруги из Краснодарского края. Изабелла – директор дома культуры, а Олег – военный пенсионер, сейчас работает на заводе по производству детского питания. У них большой дом и прекрасный сад.
Изабелла: У нас 45 соток сада. Мы приехали, думаем: «Ну что ж мы будем в земле ковыряться, городские люди? Не будем, не будем». И решили посадить сад. А он – раз! – и начал плодоносить. У нас теперь тут растет такое чудесное всё: и гранаты, и хурма, и виноград, и инжир… Солнышко кругом. В двух морях можно за один день искупаться. Мы в таком месте живем, что мы и на Азовское можем съездить, и в этот же день на Черное попасть. У нас тут всё хорошо. Работа у меня рядом, школа, детские секции все рядом.
Тут вот благодатная почва, чтобы растить детей. Здесь всё образование дополнительное детское бесплатное. И спортивные: у нас бассейн шикарный построен в станице, очень хороший спортивный комплекс. А сам стадион чего только стоит – это потрясающе! Всё для детей! Площадки везде: спортивные площадки, детские, всё благоустроено, все дома культуры благоустроены. Кубань – благодатное место, чтобы растить детей, действительно. Всё есть!
Вот только детей, которых хотелось бы выращивать в таком благодатном месте, у Изабеллы с Олегом сейчас нет. Дочь уже выросла, у нее своя жизнь. И решили супруги, что им нужны еще ребятишки – приемные. Особенно понравились двое подростков, анкеты которых они увидели на нашем сайте: один мальчишка из Кемерова, а другой – из Хабаровского края.
Изабелла: Да, понравились мальчики. Мне хотелось бы узнать, они действительно хотят в семью, эти дети? Или… или как?
Корр.: Ну, я с ними разговаривала недавно, я брала у них интервью. Собственно, мы с подростками так и разговариваем: обычно спрашиваем, кто хочет в семью, потому что ребята, которые не хотят в семью, они, как правило, и интервью не дают. Так что да, они хотят в семью. Документы у вас собраны или нет?
Изабелла: Да, у нас всё готово уже. У нас не просто на маму оформлено. У нас и папа, и мама. Мы вместе школу приемных родителей проходили с мужем.
Корр.: На сколько детей собирали?
Изабелла: На двоих.
Корр.: И прямо на подростков?
Изабелла: Да.
Корр.: Почему вообще решили принять детей?
Изабелла: Да потому что и я, и муж из многодетной семьи. А дочь у нас одна. Давно мы к этому идем уже, уже много лет. Думали, думали и пытались и еще, и еще, и еще, но никак-никак-никак, а не хватает.
Олег: У каждого есть дети от первого брака, а совместных… так получилось, что нет. Вот мы решили, значит, взять ребенка.
Изабелла: И не одного!
Олег (соглашается): И не одного, подсказывает супруга. Мы детей очень любим.
Корр.: Ну а чья была идея взять ребенка?
Олег: Изначальная идея была супруги. Я ее поддержал, потому что… ну, она же тоже видит, что я очень люблю детей. И жалею, конечно, что у нас совместных детей нет.
Корр.: Вы сразу согласились или сначала думали? Многие мужья, я знаю, не сразу соглашаются.
Олег: Согласился-то я сразу, но мы сразу не стали действовать. Мы долго думали совместно.
Корр.: О чём думали?
Олег: Об этом и думали. Потому что… ну, всякое может быть. Бывает так, что люди берут ребенка, а потом от него отказываются. А это же травма человеку на всю жизнь.
Корр.: Ну конечно.
Олег: Поэтому торопиться с этим вопросом мы не стали, и, я думаю, правильно сделали. В общем-то, мы утвердились.
И настолько утвердились, что уже готовы поехать за своими детьми. Мы связались с руководством детских домов, где живут ребята, которыми заинтересовались Изабелла с Олегом. Нам разрешили передать им контактные номера телефонов. И супруги сразу же позвонили в кемеровский детский дом. Директор этого учреждения – Ирина Орлова – поделилась с нами впечатлениями.
И. Орлова: Да, я пообщалась с семьей, они рассказали о себе: кто чем занимается, какие перспективы, где они проживают, какой дом, спросили про Дениса. Я вот рассказала, что вот его увлечения… Они говорят: «Ой, как хорошо! У нас и футбольное поле новое, и футбольный клуб есть, и какой-то зал для самбо построили». И в общем, море возможностей для ребенка в плане развития.
Корр.: Вам-то семья как – понравилась?
И. Орлова: Конечно! Мы очень надеемся, что всё сложится хорошо. Мы очень рады, потому что вот Денис-то сирота, и вот не могли мы длительное время найти приемных родителей. А тут с вашей помощью прям всё закружилось!
Получив от Изабеллы и Олега копии документов, Ирина Сергеевна разрешила дистанционное общение и с 12-летним Денисом.
Изабелла: С Денисом – да, общаемся каждый день. Он рассказывает о своих успехах, присылает записи своего оркестра, как он играет. Делится успехами в школе, оценками и так далее.
Олег: Ему нравится рассказывать про свои увлечения, делиться своими какими-то маленькими достижениями: вот у него там игра какая-то, он футбол любит – что-то у него там получилось… Или же пятерку получил по физкультуре, хочет поделиться. Ну и по русскому у него есть тоже…
Изабелла: Есть, есть пятерка! Да!
Олег: Тоже есть пятерка за ответ у доски.
Изабелла: Да, он умничка!
Олег: Стараемся говорить о том, что ему нравится, что входит в область его интересов, конечно.
Корр.: А вы что-нибудь… вот какие-нибудь видео ему не скидывали? Про себя, про дом…
Изабелла: Всё скидывала. Всё-всё-всё. что мы делаем, и куда мы идем, и куда мы сейчас… Он желает успехов в работе с утра мне каждое утро: «Доброе утро!» Я знаю, сколько у него уроков, какие у него сегодня мероприятия. Вчера у него оркестр, сегодня у нас футбол… Вид из окна: у меня нарциссы цветут, у него снег. Всё, он наш. Он в семье практически. Осталось только оформить всё это.
В детском доме нам рассказали и о том, как воспринял знакомство Денис.
И. Орлова: Семья связалась, они по видеосвязи познакомились, поговорили, и в настоящий момент они общаются. Денис ходит такой радостный и говорит: «Ну всё, я тут ненадолго у вас». (С улыбкой). «У вас» уже! Сложилась такая вот хорошая ситуация, что они готовы его забрать в мае. Ну, он солнышко, он радостный, у него глаза сверкают, у него уже море новых планов, такое вот прям всё! (Смеется). Готов к другой жизни.
Заключение о праве быть приемными родителями у супругов на двух детей. И принять в семью Изабелла с Олегом по-прежнему хотят именно двоих мальчишек.
Корр.: Вы не связывались еще с Хабаровским краем?
Изабелла: Нет, вы знаете, мы так посчитали… нам просто туда не выбраться. Там в одну сторону только семь суток нам поездом ехать. Потому что на самолете… у нас закрывается аэропорт то Краснодар, то Сочи периодически. А мальчишечка хороший, мы просто… физически не потянем. Ну вот думаю… В Кемерово тоже детки есть – Кузбасс, Кемеровская область…
Итак, насчет нашего подопечного Дениса из Кемерова решение участники шестого индивидуального рейса уже приняли и даже билеты купили. Но кто станет их вторым сыном?
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
Путь к своему ребенку не всегда предсказуем. Порой возникают такие повороты судьбы, что только диву даешься. Но и путь к приемным родителям у детдомовских ребят тоже не всегда прост. Как в той самой песне – «Мы выбираем, нас выбирают…» Вот, например, история двух сестер из Челябинской области.
Прошлой весной нам написала старшая из них – Лиза (тогда ей было 15 лет).
«Здравствуйте. Мы из детского дома. Так хочется в семью дружную, любящую, хорошую. Я буду помогать везде, если всё-таки найдется… Больше всего я хочу найти семью для сестры, но, боюсь, без меня она не поедет… Она привязалась именно ко мне, доверяет мне всё. Даже ночью прибегает ко мне спать со словами: «Лиз, можно мне с тобой, а то мне холодно и страшно?» Вы можете помочь нам с сестрой найти семью? Напишите о нас в группе».
Девочка обращалась к нам в соцсетях неоднократно, завязалось общение, а потом мы и по телефону с ней поговорили.
Корр.: Лиза, можешь рассказать, почему вы оказались в детском доме?
Лиза: Ну, сначала у нас болела мама, и нас отправили в больницу, проверить нас. Потом нас не отдали маме из-за того, что она болеет, и отправили в детский дом. В детском доме мы жили два года, мама постоянно стояла возле детского дома, плакала, пыталась нас забрать. А потом нам сообщили, что она умерла. Потом нас взяла под опеку бабушка с дедушкой. И потом дедушка умер, а бабушка старенькая – опека закончилась, всё. Потом нас обратно в детский дом.
Корр.: Это, получается, вы сколько уже в детском доме?
Лиза: Сейчас мы уже месяца четыре-пять.
Корр.: А под опекой вы сколько были у бабушки с дедушкой?
Лиза: Два года.
У девочек есть старшие братья и сёстры, они уже совершеннолетние, но принять их в свои семьи по разным причинам не могут. Мы рассказали о девчонках в эфире, постоянно поддерживали с ними связь, публиковали сообщения о них в соцсетях. Откликов и слов поддержки там было немало, но в детдом к нашим подопечным так никто и не приехал.
Летом Лизе исполнилось 16, Диане – 12. Чтобы на сестер обратило внимание как можно больше людей, мы решили сделать фото девочек аватаркой соцсетевой группы проекта. Мои коллеги уверены, что в таком случае шансы найти приемных родителей у детдомовских ребят точно возрастают. Как раз тогда в семью уехал 16-летний Андрей из Хакасии, чей портрет был аватаркой до этого.
И примета сработала! Нашлась семья, которая готова была приехать за ними из Уфы. Однако младшая испугалась уезжать в другой регион, ведь здесь – родственники, друзья… Знакомство не состоялось, Диана наотрез отказалась даже пообщаться с потенциальными назваными родителями… А поскольку аудитория «Детского вопроса» – это вся страна, и семья может приехать откуда угодно, поговорив с девчонками, фото с аватарки нам пришлось снять.
Но они всё равно остались подопечными нашего проекта, мы продолжали рассказывать о них в соцсетях в надежде найти им близких людей в Челябинской области. И снова сообщения о подростках вызывали живой отклик у посетителей наших страниц.
– Диана, нужно выбирать одно из двух: либо родственники, либо в семью, за двумя зайцами – вряд ли что получится.
– Зря девчонки зациклились на своем регионе. Познакомиться следовало, но это их дело.
– Нужно было познакомиться... К детям приехали, а они даже общаться не захотели. Нельзя упускать судьбу. Будут и новые друзья. Можно было начать с чистого листа… Пусть найдутся родители! Ведь самые близкие друзья – это мама и папа.
Внезапно откликнулась и Диана:
– Да я сейчас пожалела. Нужно было знакомиться.
– Диана, конечно, в дальнейшем обязательно нужно. Тем более родные рядом, а вы в детском доме. Как так? Когда мы забрали двух мальчиков, тоже из другого региона, все родные отвернулись. Но мои дети на первом месте! Поэтому регион не важен. Нужно найти своих. Удачи!
– Да, регион теперь не важен мне.
А один из участников той дискуссии – Владимир из Санкт-Петербурга – дал сестрам очень подробные советы. Они, кстати могут быть полезны не только Лизе и Диане, но и другим подросткам, которые живут сейчас в детдомах и опасаются знакомиться с потенциальными родителями. Поэтому мы связались с этим человеком. Оказалось, что Владимир – волонтер с большим стажем, вместе с женой воспитывает четверых детей: двух кровных и двух приемных, пришедших в семью как раз в предподростковом и подростковом возрасте.
Владимир: Что бы я мог посоветовать подросткам, находящимся в детских домах? Первый момент. Спрашивайте, разговаривайте. Как я всегда говорю, не отказывайтесь от знакомства. Никто не возлагает обязанность понравиться этим людям, дать согласие на то, чтобы пойти к ним в семью. Напомню, что дети-сироты, начиная с 10 лет, письменно дают свое согласие (или не дают) на назначение опекуна.
Знакомьтесь, смотрите, разговаривайте. Для того чтобы понять, с кем имеете дело, спрашивайте. Не бывает плохих вопросов. Задавайте вопросы обо всём, что вас интересует. Не стесняйтесь, не бойтесь. Спрашивайте, где живут, как живут эти люди, что им интересно, что им неинтересно, чем они занимаются. Есть ли у них дети, сколько этих детей? Есть ли у них кошки, собаки? Где вы будете спать? Куда вы любите ходить гулять? Рассказывайте о себе настолько, насколько вам кажется это уместно и насколько это важно.
Еще один такой момент, который вызывает всегда большую тревогу, честно скажу, у обеих сторон. И у детей, и у кандидатов в приемные родители. Это кровные родственники. Есть такое негласное убеждение, во всяком случае, у детей, что, перейдя в приемную семью, они обязаны забыть о своих кровных родственниках: о маме, папе, бабушках, братьях, сёстрах, если они не одновременно устраиваются в семью. Это не так!
Более того, опытные приемные родители знают, что любовь к своим кровным родственникам – это хорошо, это то, что нужно брать с собой и нести дальше. Опытные приемные родители будут помогать детям поддерживать контакт с кровными родственниками, если это безопасно для ребенка, ну и, разумеется, если ребенок сам этого хочет.
Что еще здесь можно сказать? Наверное, расскажу пару слов, что пугает кандидата в приемные родители и что может стать препятствием к более-менее хорошему шансу детям попасть в семью. Ну, первое – это позиция «не нужна мне никакая семья, никто мне вообще не нужен, я сам по себе». Дети это произносят вслух очень часто. А правильные кандидаты в приемные родители пропускают это мимо ушей. Потому что это не так!
Какой бы чудесный ни был детский дом, какое бы чудесное ни было учреждение – это не место для детей. Каждый ребенок должен расти в семье. Здесь обеим сторонам нужно набраться, наверное, смелости и упорства для того, чтоб перешагнуть. А почему так происходит? Да потому что страшно. Вот, как сказал один бывший ребенок-сирота: «Нам говорят: «Не разговаривайте с незнакомыми людьми, не берите у них конфетку, просто идите к ним жить». (Смеется). Ну, выглядит же, конечно, странновато.
К сожалению, у нас система построена так, что на стандартное знакомство ребенка и кандидата в приемные родители выделяется 10 дней, и это очень странные 10 дней. В основном, это в стенах учреждения, в лучшем случае отпускают погулять ненадолго. Ну, мне сложно сказать, что можно узнать за 10 дней друг о друге. Наверное, очень мало, особенно когда люди только-только начали общаться, если до этого не было общения.
Поэтому рекомендация, которая не всегда сработает, но тем не менее для подростков она, мне кажется, очень даже подходит. Пробуйте организовать гостевой режим. Что такое гостевой режим? Это когда вас отпускают в семью к кандидату с документами (чтобы вы не пугались – одобренному кандидату) на каникулы, или на выходные, или на какие-то праздники.
Совершенно точно, если такая возможность есть, мне кажется, за нее надо цепляться. Там вы лучше узнаете друг друга, посмотрите, как живет человек, как у него дома, чем он занимается. Единственное, нужно понимать: это, конечно, период, то, что называется конфетно-букетный, когда обе стороны тщательно пытаются друг другу понравиться. Но здесь я рекомендаций давать не буду, хотя, конечно, очень хочется…
Не пытайтесь, наверное, уж очень сильно приукрасить что-то. Хотя бывают ситуации, когда на вопрос: «Собственно говоря, ребенок, что ты любишь?» – ребенок отвечает: «Я люблю пожрать и подраться». Это цитата, это я слышал от одного ребенка… очень честного! (Смеется). Но тем не менее, тем не менее. Посмотреть, прикинуть, говорить о себе, спрашивать у потенциальных родителей, если есть возможность – разговаривать с другими детьми, если они у них есть, посмотреть вживую на комнату, на кошку, на собаку, на потенциальную школу, на всё остальное. И разговаривать, разговаривать, разговаривать. В процессе станет понятно.
Возможно, Диана действительно прислушалась к советам и пожеланиям комментаторов. Потому что недавно Лиза написала нам: «Здравствуйте! Нашлась семья. Диану забирают на гостевой. Я не против, чтоб она съездила».
Мы позвонили Диане.
Корр.: Ты познакомилась с кем-то, да?
Диана: Да. Тетя Настя и Виталий.
Корр.: Мы слышали, тебя пригласили куда-то?
Диана: Да. В Омск.
Диана действительно отправилась в гости к омской семье. Через несколько дней мы снова поговорили.
Корр.: Здравствуй, Диана. Как твои дела? Как твой гостевой режим?
Диана: Да всё хорошо.
Корр.: Нравится тебе там?
Диана: Да.
Корр.: Ну а что больше всего нравится?
Диана: Девочки.
Корр.: Какие девочки? Там в семье есть девочки?
Диана: Да. Пять девочек. Приемные.
Корр.: Все приемные?
Диана: Да.
Корр.: А сколько им лет?
Диана: Ну, 12, 16, 11, 5… 14 еще.
Корр.: Ух ты, какие все разные. А ты посерединке получаешься.
Диана: Да.
Корр.: И что, со всеми подружилась?
Диана: Да.
А Лиза в это время снова написала нам: «Ее одну хотят забрать. Я ее одну не пущу туда жить». Понятно, что девочка переживает за младшую сестру. Да и за себя, наверное, обидно – ей ведь тоже хочется жить в семье. Но может ли она действительно запретить 12-летней Диане уйти под опеку? Этот вопрос мы задали юристу Оксане Хухлиной.
О. Хухлина: Никакой ребенок не может решать за других братьев и сестер вопрос семейного устройства. В Семейном кодексе всё-таки семейное устройство – это прерогатива органов опеки, а не несовершеннолетних детей. Но здесь очень интересно… какое-то некое манипулирование терминами.
Потому что вот такой истории при правильной работе учреждений и органов опеки, что старший брат не разрешает устраивать в семью младших там братьев и сестер, он не должен появляться в принципе. Потому что, по идее, когда в детское учреждение попадает семья, где как минимум больше двух детей, органы опеки должны совместно с детским учреждением решить вопрос о том, можно ли этих детей устраивать в разные семьи, раздельно.
А это отдельные процедуры, в каждом регионе они самостоятельно как-то регулируется. Обычно комиссионное обследование, решение комиссии. И если комиссия решает, что да, действительно детей можно устраивать раздельно по тем или иным основаниям, то такое решение должно быть принято, оформлено в виде распорядительного акта, и сведения об этом должны быть включены в анкету каждого из детей.
И тогда вопросов нет. Кандидат, смотря анкету ребенка, уже понимает, что да, братья и сёстры есть, но вот этого ребенка можно отдельно взять, а этих детей, например, надо забирать только вместе.
Очень часто бывает так, что органы опеки и учреждения не дорабатывают в этой ситуации, и тогда – да, возникает тема о том, что вот пришли кандидаты, начинают задавать вопросы. И вроде бы всем кажется, что да, ребенка помладше или детей помладше можно и нужно отдавать в семью, особенно с учетом того, что, например, старший скоро выпустится. Но кто-то не хочет брать на себя ответственность, кто-то не хочет как-то вот процедуру эту запускать и так далее.
На что часто бывает ссылаются органы опеки? На 57-ю статью Семейного кодекса, которая говорит о том, что ребенок имеет право высказать свое мнение по любому вопросу, касающемуся его, да. И понятно, что семейное окружение и поддержание связи с братьями и сестрами – это однозначно вопрос, по которому мнение ребенка должно быть выяснено. Но там дальше есть хорошая оговорка, что это мнение должно быть учтено исходя из интересов и потребностей ребенка. И очевидно, что эти интересы и потребности должен определять взрослый человек или взрослые люди.
Поэтому, на мой взгляд, всё-таки здесь должны вовремя и эффективно работать органы опеки совместно с детским учреждением. И если кандидату говорят, что нет, мы не отдадим вам ребенка одного, потому что старший брат против… или что требуется письменное согласие старшего брата на устройство, это… ну, не совсем корректно. Выяснить мнение детей – да, безусловно, требуется. А отказывать в разделении или отказывать даже запускать процедуру о возможности разделения детей, говоря о том, что не согласен кто-то из детей – ну это не очень корректно.
Корр.: Но вот, например, если сама старшая сестра или сам старший брат говорит: «Я не отпущу младшего».
О. Хухлина: Ну, на мой взгляд, здесь скорее всё-таки это работа психологов, наверное, и воспитателей детского учреждения, чтобы понять, что происходит, по какой причине.
Если есть опасения за безопасность или судьбу младших братьев и сестер, то здесь вполне может быть решен вопрос разъяснением, что ответственность опекуна, что будут проверки, что органы опеки обязательно наблюдают за этой семьей…
Если есть опасение, что прервется связь, а иногда это очень важно, то это вообще вопрос, который, на мой взгляд, решается на один раз, причем органами опеки. Органы опеки в своем распорядительном акте о назначении опекуна могут прописать и обязать опекуна поддерживать общение со старшими, или младшими, или всеми братьями и сестрами.
Поэтому этот страх тоже совершенно спокойно может быть снят, даже в том случае, если, например, дети потенциально могли бы быть устроены в разные семьи, и они опасаются, что связь потеряется, каждому из этих опекунов может быть вменено в обязанность поддерживать связь между детьми.
Недавно Диана написала нам: «Мне сказали, что я уже не поеду обратно».
Корр.: Ну что теперь решаешь? Что думаешь?
Диана: Остаюсь.
Корр.: Здорово! Слушай, а ты с Лизой-то вообще общалась в последнее время?
Диана: Общалась. Она мне говорила: «Я твоя сестра, так что я могу отказать, тебе даже нету четырнадцати».
Анастасия: А сегодня написала: «Солнышко, будь счастлива, я рада, что ты в семье, оставайся».
Это в разговор вступила Анастасия, в семье которой сейчас гостит Диана.
Корр.: Анастасия, вы уже приняли решение, да?
Анастасия: Да. Мы уже документы отправили в опеку, да.
Продолжение следует…
Что ж, будем надеяться, что Диана действительно скоро станет дочкой в приемной семье. А Лиза? Конечно, сёстры будут общаться. И конечно, мы продолжим искать для нашей 16-летней подопечной близких людей. Ведь девочка так ждет их!
Загляните в наш «Лист ожидания»! Там вы найдете фотографии не только Лизы, но и других мальчишек и девчонок, которые ждут названых мам и пап по всей стране. А еще – полные интернет-версии всех выпусков радиожурнала, много интересной и важной информации.