Торт стоял на столе нетронутый. Свечи оплыли, воск застыл некрасивыми лужицами на белой глазури. Юля смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.
— Ну что, именинница? — Сергей развалился во главе стола, поигрывая бокалом с вином. — Тридцать лет — серьёзная дата. Пора подводить итоги.
Она перевела взгляд на него. Красивый, уверенный, с лёгкой усмешкой на губах. Рядом — его мать, Анна Сергеевна, сияла, как начищенный самовар. А по бокам — тётя Зина и дядя Коля, которые никогда её не любили. Целый год она терпела их косые взгляды, ядовитые намёки, придирки по пустякам. Ради Сергея. Ради того, чтобы сохранить семью.
— Итоги? — переспросила Юля, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Какие итоги, Серёж?
— А такие, дорогая, — он отставил бокал и подался вперёд. В глазах его плясали злые огоньки. — Ты думала, я не знаю? Думала, я слепой? Я всё про тебя знаю.
Анна Сергеевна хихикнула и прикрыла рот ладошкой. Тётя Зина одобрительно закивала.
— О чём ты? — Юля похолодела. День рождения. Тридцать лет. Она ждала цветов, поздравлений, может быть, даже того кольца, которое он обещал подарить, когда они поженятся. Вместо этого — допрос с пристрастием?
— О том, что ты мне изменяешь, — выплюнул Сергей.
Юля открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Изменяет? Она, которая полгода ночами не спала, выхаживая его после операции? Которая на себе тащила их быт, пока он проматывал деньги на друзей и гулянки?
— Это неправда, — выдохнула она.
— Ах, неправда? — Сергей вскочил, опрокинув стул. — А кто мне прислал анонимку с фотографиями? Думаешь, я не узнал твоего бывшего на этих снимках? Вы в кафе сидели, миловались!
Юля вспомнила. Месяц назад она случайно встретила в кофейне своего однокурсника, Диму. Они проговорили двадцать минут, вспоминали студенческие годы. Он показал фото детей, она — свою жизнь. И всё. Но кто-то сфотографировал и отправил Сергею.
— Это была случайная встреча, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Мы просто разговаривали.
— Разговаривали? — Анна Сергеевна поднялась, величественная, как королева. — Я тебе, Сереженька, сразу говорила: эта вертихвостка тебе не пара. Она из простой семьи, без денег, без связей. Только и умеет, что глазки строить.
— Молчи, мама, — осадил её Сергей, но без злости. Скорее, снисходительно. — Я сам разберусь.
Он повернулся к Юле. Лицо его было холодным, чужим.
— Собирай вещи. Сегодня же. Квартира моя, ты знаешь. Я оформил её на себя до брака. Так что будь добра — освободи помещение.
Юля смотрела на него и не верила своим ушам. Три года вместе, два года брака. Она бросила работу, переехала к нему, помогала с ремонтом, вкладывала свои сбережения в их общее будущее. А он просто вышвыривает её, как нашкодившую кошку?
— Серёжа, пожалуйста... — голос её сорвался. — Давай поговорим спокойно...
— Нечего говорить! — рявкнул он. — Всё решено! Или ты сейчас сама уходишь, или я вызываю полицию и заявляю о незаконном проживании!
Анна Сергеевна довольно улыбнулась. Тётя Зина захлопала в ладоши. Дядя Коля одобрительно крякнул.
Юля почувствовала, как по щеке побежала слеза. Она смахнула её, но на месте одной появилась другая. Плечи её затряслись.
— Ну вот, — протянула Анна Сергеевна. — Слёзы. Как всегда. Женская манипуляция. Знаем, проходили.
Юля всхлипывала, закрыв лицо руками. Сергей смотрел на неё с брезгливостью. Он уже предвкушал, как избавится от этой обузы, как заживёт свободно, как мать найдёт ему «достойную партию».
Но тут произошло то, чего никто не ожидал.
Юля подняла голову. Слёзы всё ещё текли по её щекам, но губы вдруг растянулись в улыбке. Сначала робкой, потом всё шире. И вдруг она расхохоталась. Громко, звонко, заливисто. Так, что Сергей опешил.
— Ты чего? — растерянно спросил он.
Юля хохотала, утирая слёзы. Анна Сергеевна переглянулась с Зиной. Дядя Коля замер с вилкой на полпути ко рту.
— Ой, не могу, — выдохнула Юля, отсмеявшись. — Серёжа, ты даже не представляешь, какую глупость сейчас сделал.
— Что? — он нахмурился.
Юля вытерла лицо салфеткой, взяла себя в руки и посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд её изменился. В нём больше не было ни страха, ни боли. Только ледяное спокойствие.
— Ты меня выгоняешь, — сказала она. — Прямо сейчас. При свидетелях. Сказал, что я тебе изменяю, что квартира твоя, что я должна убраться.
— Именно так, — подтвердил Сергей, но в голосе его уже не было прежней уверенности.
— Замечательно, — Юля кивнула. — А теперь слушай меня внимательно.
Она полезла в карман своего платья и достала телефон. Нажала пару кнопок, и комнату заполнил голос Сергея:
«— Собирай вещи. Сегодня же. Квартира моя, ты знаешь...»
Сергей побледнел.
— Ты... ты записывала?!
— А ты думал, я просто так плакала? — усмехнулась Юля. — Я знала, что сегодня что-то будет. Чувствовала. Поэтому включила диктофон, как только ты начал свою речь. Хорошая привычка, знаешь ли. Особенно когда живёшь с человеком, который способен на любую подлость.
— Это ничего не доказывает! — взвизгнула Анна Сергеевна. — Это просто разговор! Ты его спровоцировала!
— Спровоцировала? — Юля повернулась к ней. — Я? Я сидела и молчала. А ваш сынок орал, что я изменщица, и выгонял меня на улицу. И вы все это слышали. И поддерживали.
Она снова нажала на телефоне. На экране появился документ. Сергей подошёл ближе, вгляделся — и лицо его вытянулось.
— Это что?
— Это договор дарения, — спокойно ответила Юля. — На эту квартиру. Которую ты, Серёжа, подписал полгода назад.
— Что за бред?! Я ничего не подписывал!
— А вот и подписал, — Юля улыбнулась. — Помнишь, когда мы оформляли перепланировку? Ты подмахнул целую пачку бумаг, даже не читая. Ты всегда так делал. А я, дура, надеялась, что однажды ты перестанешь быть таким беспечным. Но нет. Ты подписал договор дарения. На моё имя.
В комнате повисла мёртвая тишина. Даже муха, бившаяся о стекло, казалось, замерла.
— Этого не может быть, — прошептал Сергей. — Ты врёшь.
— Хочешь проверить? — Юля протянула ему телефон. — Вот номер нотариуса. Позвони. Он подтвердит.
Сергей схватил телефон, дрожащими пальцами набрал номер. Короткий разговор — и он побелел как мел. Трубка выпала из рук.
— Что? Что случилось? — заметалась Анна Сергеевна.
— Это правда, — выдавил Сергей. — Квартира... она её.
Юля поднялась, оправила платье. Теперь она смотрела на них сверху вниз. Семейка замерла, как мыши перед кошкой.
— Ты хотел меня выгнать, — сказала она. — Ты это сделал. При свидетелях. Запись есть. Договор есть. Так что теперь, дорогой муженёк, собирай вещи ты. Со своими мамочкой, тётей и дядей. Прямо сейчас.
— Но... но это моя квартира! — закричал Сергей.
— Была твоя, — поправила Юля. — Теперь моя. Ты сам подписал. Не читая. Как всегда.
Анна Сергеевна рухнула на стул, схватившись за сердце. Тётя Зина побледнела и притихла. Дядя Коля молча уставился в тарелку.
Юля подошла к торту, отломила кусочек пальцем и отправила в рот.
— Вкусно, — сказала она. — Жалко, что вы не попробуете. Но ничего. Я отпраздную одна. В своей квартире.
Сергей стоял, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле.
— Вон, — тихо, но твёрдо сказала Юля. — Все. Немедленно.
Первым поднялся дядя Коля. Он молча взял куртку и вышел. За ним, всхлипывая, потянулась тётя Зина. Анна Сергеевна попыталась что-то возразить, но Юля перебила:
— Вам особое приглашение нужно?
Анна Сергеевна встала, с достоинством поправила причёску и направилась к выходу. У двери она обернулась и бросила:
— Ты ещё пожалеешь, дрянь.
— Возможно, — улыбнулась Юля. — Но не сегодня.
Сергей остался один. Он смотрел на жену — бывшую жену — и не узнавал её. Куда делась та тихая, покладистая женщина, которую он привык унижать? Перед ним стояла стальная, холодная, опасная хищница.
— Ты всё спланировала, — прошептал он.
— Конечно, — кивнула Юля. — Я же говорила: я чувствовала, что сегодня что-то будет. Только я думала, что ты подаришь мне кольцо. А ты подарил мне квартиру. Спасибо, дорогой.
— Я не отдам! Я буду судиться!
— Пробуй, — Юля пожала плечами. — У меня запись твоих угроз, договор, подписанный твоей рукой, и свидетели, которые слышали, как ты меня выгонял. Думаешь, суд будет на твоей стороне?
Сергей понял, что проиграл. Он понуро побрёл в спальню собирать вещи.
Юля опустилась на стул. Руки её дрожали. Она выдохнула — и только сейчас позволила себе поверить в то, что случилось. Три года унижений, два года брака, где её считали пустым местом. И вот — финал.
Она посмотрела на цепочку с кулоном, которую носила не снимая. Маленький серебряный листок — подарок матери, единственный, кто верил в неё. Мама говорила: «Ты сильная, Юля. Ты справишься». Она оказалась права.
Через час Сергей вышел из спальни с двумя чемоданами. Анна Сергеевна ждала его на лестничной клетке, нервно теребя платок.
— Я ещё вернусь, — бросил он на прощание.
— Вряд ли, — ответила Юля и захлопнула дверь.
Она прислонилась спиной к холодному дереву и закрыла глаза. В груди пульсировало странное чувство — смесь боли и освобождения. Она потеряла мужа, но обрела себя.
На следующий день Юля пошла в магазин у дома за продуктами. Продавщица, тётя Надя, которая всегда жалела её и угощала пирожками, встретила её с улыбкой.
— Слышала, голуба, — сказала она, протягивая пакет свежих булочек. — Ты молодец. Я всегда знала, что ты не промах.
Юля улыбнулась в ответ.
— Спасибо, тёть Надь. Я теперь свободна.
— Свобода — это хорошо, — кивнула продавщица. — Только смотри, не дай ему обратно войти. Такие, как он, не меняются.
— Не дам, — твёрдо ответила Юля. — Теперь я хозяйка своей жизни.
Она вышла из магазина и вдохнула свежий весенний воздух. Солнце светило ярко, птицы пели. Мир казался новым, чистым, полным возможностей.
Юля зашагала домой — в свою квартиру, в свою новую жизнь. И знала: всё только начинается.
Конец.