У Юрия Никулина есть замечательная книга — «Почти Серьёзно». В ней он вспоминает, как в юности подавал документы во все театральные вузы Москвы.
В одном из них он дошёл до третьего тура — этапа этюдов. Абитуриентам предлагали разыгрывать небольшие сценки. Одной девушке выпало задание изобразить воровку.
Она на мгновение замерла, затем недоумённо переспросила:
— Кого?
— Воровку, — спокойно повторили в комиссии.
Девушка вспыхнула, словно её оскорбили:
— Вы сейчас издеваетесь? Надо мной издеваетесь?!
Она разразилась слезами, начала возмущённо кричать:
— Как вы можете?! Мне, честной советской девушке, комсомолке, предлагаете играть преступницу?! Да я на вас управу найду! Я лично Сталину напишу!
С этими словами она подбежала к столу, разметала бумаги, опрокинула графин с водой — вся в слезах, в истерике — и выбежала из аудитории. В комиссии повисла гробовая тишина.
Через секунду дверь приоткрылась, и уже совершенно спокойным голосом она сказала:
— Можно закрывать. Я закончила.
И тут выяснилось, что у одного из членов комиссии исчезли часы со стола.
Никулин вспоминал, что именно тогда понял: актёром драматического театра ему, вероятно, не стать. Ирония в том, что позже он сыграл немало сильных драматических ролей в кино — и блестяще с ними справился.
