«А это точно не проективная идентификация?» – этот вопрос, словно тревожный звонок, часто звучит на супервизиях. Стоит начать разбирать сложный случай, как в голове закрадывается сомнение: не попали ли мы в ловушку этого загадочного механизма?
На лекциях в психоаналитических вузах этой теме посвящают часы, а практики порой признаются: проективная идентификация вызывает у них легкий (или не очень) трепет.
Так что же это такое? Действительно ли этот феномен так страшен, как о нем говорят? И главное: как с ним жить и работать?
Начнем с главного: проективная идентификация – механизм абсолютно бессознательный. Это не манипуляция и не осознанная игра «в кошки-мышки». Речь о том, что клиент (да и любой из нас) бессознательно «внедряет» часть своего внутреннего мира в другого человека.
Проще говоря: вы начинаете чувствовать себя и вести себя так, как будто это не вы, а кто-то другой.
В терапевтической паре происходит невероятное: клиент проецирует на аналитика свои непереносимые переживания, аффекты и травматичные мысли. И буквально провоцирует (бессознательно!) на те проявления, которые
Представьте: клиент годами не может пережить ярость. Вместо того чтобы ощущать ее внутри (это слишком больно), он заставляет психоаналитика реально злиться. И вот вы уже ловите себя на мысли, что раздражены на этого вечно опаздывающего пациента. Вы злитесь, что он нарушает сеттинг, не платит или «забывает» о сеансах. А в какой-то момент можете и сами «случайно» пропустить встречу. И, вероятно, вы внутри проективной идентификации.
В чем главный подвох? Отличие от простой проекции.
Порой путают два понятия: проекция и проективная идентификация. Разница колоссальная.
Проекция – это фантазия. Я думаю: «Он на меня злится». Чувство остается моим, я просто приписываю его другому. Это защита от неприемлемых переживаний.
Проективная идентификация – это взаимодействие. Это действие. Я делаю так, что человек реально начинает испытывать эту злость и вести себя соответственно. Чувства приписываются другому, а у себя отрицаются.
Если проекция часто остается в размышлении, то проективная идентификация – всегда про отношения. Вы не просто думаете, что партнер вас игнорирует – вы своим поведением заставляете его уйти от ответа и раздражаться в ответ (но, конечно, действуете неосознанно).
И тут возникает главный страх психоаналитиков: «Что, если я проявлю это вовне? Что, если я сорвусь?»
Но давайте посмотрим на ситуацию иначе. Проективная идентификация – это способ клиента справиться с тем, что он не может переварить сам.
Вспомним метафору с маленьким ребенком. Младенец не понимает, что с ним происходит. Его захватывает ужас и гнев. Он обращает это на родителя, буквально «заражая» его своим состоянием. Задача хорошего родителя – не отмахнуться, а:
1. Выдержать этот натиск.
2. Отразить переживание в спокойном виде.
3. Упаковать его в слова («Ты злишься, потому что хочешь есть. Это нормально»).
То же самое делает психоаналитик. Клиент «сливает» в нас невыносимую ярость, вину или стыд. Мы проживаем это внутри себя (это трудно!), перерабатываем на супервизии или в личной терапии, а потом возвращаем пациенту, но уже в безопасной, осмысленной форме.
Мы используем то, что чувствуем, как диагноз. Злюсь? Значит, клиент не может справиться со своей злостью. Страшно? Возможно, он проецирует на меня свой ужас.
А как это выглядит в обычной жизни?
Конечно, проективная идентификация работает не только в кабинете. Самый яркий пример – бытовая ссора на пустом месте.
Вот пара. Муж бессознательно чувствует вину за какой-то поступок. Но переживать вину невыносимо. И он начинает вести себя так, словно жена считает его плохим. Он говорит: «Ну давай, скажи мне, что я не прав. Я соберу вещи и уйду».
Жена была в прекрасном расположении духа и ничего подобного не думала. Но после такого наезда она... реально взрывается! «Знаешь что? Собирай давай!». Муж добился своего: теперь она злится и отвергает его, а он остается «хорошим».
Свои чувства он спроецировал, а в ней запустил идентификацию.
Что же делать психотерапевту?
Не пугаться. Именно в нашей профессии работает главное правило: отказываться от этого механизма нельзя. Его можно и нужно использовать.
Наша задача:
1. Распознать в себе «не свои» чувства.
2. Не действовать импульсивно (не кричать, не убегать, не нарушать сеттинг).
3. Вынести это на супервизию, чтобы отделить свое от клиентского.
4. Переработать и вернуть клиенту со словами: «Кажется, сейчас вы хотите, чтобы я почувствовал себя беспомощным. Давайте подумаем, когда вы сами чувствуете то же самое?».
Проективная идентификация перестает быть страшной, когда вы понимаете: это не ваша злость, не ваша вина. Это материал для работы. Это мост к бессознательному пациента.
Поэтому в следующий раз, когда на супервизии вы спросите: «А это точно проективная идентификация?» – подумайте, что возможно вы на верном пути.
