Подруг у Алёны было немного, поэтому она обрадовалась, когда Полина пригласила её посидеть в кафе и вспомнить прошлое.
— Когда мы ещё увидимся? Скоро ты уедешь, и мы опять потеряемся, — сказала Поля, позвонив бывшей однокласснице, как только узнала, что та приехала в гости к родителям.
— Тоже верно. Давай встретимся в воскресенье? В нашем любимом заведении. Оно ещё работает?
— Работает! Там по-прежнему делают самые вкусные круассаны в городе.
Полина и Алёна не виделись семь лет. После школы пути девушек разошлись в разные стороны. Поля осталась учиться в своём регионе, а Алёна уехала в столицу. Несмотря на расстояние, всё это время они переписывались. Полина уже успела выйти замуж, родить ребёнка и развестись, а Алёна сосредоточилась на карьере и профессиональном росте. С личной жизнью у неё пока не складывалось, но она не теряла надежды.
Воскресный полдень выдался тёплым и солнечным. Алёна, как всегда, пришла на встречу раньше. В столице ритм жизни был совсем другим, чем в провинциальном городе, поэтому привычка всё делать на бегу осталась с ней и здесь.
Полина опоздала минут на двадцать. Она торопливо вошла в кафе и выглядела слегка усталой. Рядом с подругой шёл мальчик лет семи — её сын, Вадимка. Светлый, голубоглазый ребёнок был полностью поглощён телефоном и даже не поднял глаз на Алёну, когда они подошли к столику.
— Привет, Алёнка! — дружелюбно воскликнула Поля и обняла подругу. — Знакомься, это Вадим, мой сынок.
— Здравствуй, Вадим, — сказала Алёна, но мальчик не отреагировал на приветствие. Он молча уселся в кресло, продолжая смотреть видеоролики.
— Наконец-то встретились! — сказала Полина, усаживаясь рядом. — Столько времени прошло. Целых семь лет не виделись!
— Да, а ты совсем не изменилась — такая же красотка! — оглядев подругу, произнесла Алёна.
— И ты тоже! Сразу видно, что освоилась в столице. Выглядишь очень элегантно.
— Да брось! — расхохоталась девушка. — Я всё та же провинциалка, как и прежде.
Подруги посмеялись и стали расспрашивать друг друга о жизни. Полина рассказала, что недавно уволилась и теперь ищет новую работу. Алёна понимающе кивнула, а потом призналась, что тоже подумывает о смене компании, но высокая зарплата пока удерживает её на месте.
Они бы продолжили беседу, если бы с каждым их новым словом Вадим не прибавлял громкость на телефоне. Сын Полины полностью «утонул» в происходящем на дисплее. Звук из динамика хрипел и трещал, и другие посетители кафе стали недовольно оборачиваться.
Заметив это, Алёна невольно поморщилась, а затем слегка наклонилась к подруге и спросила:
— Слушай, может, ему что-нибудь заказать? Мороженое или коктейль, например? Чтобы он отвлёкся и не мешал остальным…
Поля чуть смутилась, но улыбнулась:
— Да ладно тебе, пусть сидит, никому он не мешает. Так Вадим спокойнее, и мы можем нормально поговорить.
Алёна не стала настаивать. Она посчитала, что матери виднее.
Подруги продолжили разговор о работе, старых знакомых и о том, как всё изменилось. Но через пять минут Алёна всё-таки не выдержала. Она уже не слышала собственных слов, поэтому повернулась к мальчику и сказала:
— Вадимчик, дорогой, сделай чуть тише, пожалуйста. Мы с твоей мамой давно не виделись, хотим поговорить.
Мальчик не отреагировал. Тогда Полине стало неловко за сына, и она сама решила вмешаться.
— Сынок, хватит сидеть с телефоном. Выключай, потом поиграешь.
Вадим снова сделал вид, что ничего не слышит. Он даже не поднял глаз на мать, а она не стала настаивать. Вместо этого Поля натянула улыбку и сказала:
— Ну, ещё три минутки, хорошо? А потом я заберу телефон.
— Нет! — неожиданно отозвался мальчик. Это «нет» прозвучало так твёрдо, будто его решение даже не обсуждается.
— Ну что ты, сынок? — неловко захихикала Полина, бросая виноватые взгляды на подругу. — Давай заканчивай. Три минуты тебе ещё, а потом будешь есть мороженое.
В этот момент Алёне стало любопытно: что случится спустя это время? Станет ли подруга настаивать или забудет о своём обещании? Ведь пока победа была на стороне ребёнка.
Через пять минут Полина и вправду сдержала обещание. Она посмотрела на сына и строго сказала:
— Всё, время вышло, давай телефон.
Но Вадим опять не отреагировал. Он как сидел, уткнувшись в экран, так и продолжал сидеть. Тогда мать наклонилась и протянула руку, чтобы забрать гаджет. Но в этот момент мальчик неожиданно вскочил с кресла и закричал так громко, словно его ударили.
— Нет! Не смей трогать! Это мой телефон!
— Сынок… мы же сидим в кафе… Здесь люди обедают, а не смотрят видеоролики. Отдай телефон, — Поля говорила спокойно, чтобы лишний раз не нервировать ребёнка, но это не помогло предотвратить истерику.
В следующую минуту Вадим, к которому уже потянулась рука матери, покраснел и заплакал. В порыве гнева он замахнулся и швырнул телефон об стену. Тот глухим стуком ударился и упал на пол.
Весь зал замер, включая Алёну. Люди, сидящие рядом, обернулись. Кто-то из них нахмурился, а кто-то покачал головой и прошептал:
— Надо же…
Неловкая тишина повисла и между подругами. Полина смотрела на сына совершенно растерянным взглядом. Алёна ждала, что она сейчас восстановит порядок, сказав ребёнку: «Ты наказан!» или «Так нельзя делать!» Но этого не случилось. Поля подняла телефон, затем подошла к сыну, обняла его и, посмотрев на подругу, тихо, с болью в голосе произнесла:
— Кризис семи лет… В последнее время он стал таким чувствительным…
Алёна уже хотела понимающе улыбнуться, но истерика Вадима продолжилась. Он стал ещё более агрессивным. Ребёнок зло оттолкнул мать, а затем резко пнул кресло, на котором только что сидел. При этом мальчик пробормотал что-то грубое и почти взрослое.
Полина снова промолчала. Она вернулась за стол, сделала глоток коктейля, а затем обернулась к плачущему сыну:
— Вадимчик, иди, сходи в туалет и умойся, а то глаза болеть будут. Придёшь, и я дам тебе свой телефон.
Ребёнок ещё минуту стоял поодаль, сверля маму ненавидящим взглядом, а потом всё-таки пошёл в уборную.
Алёна была в шоке от этой сцены. Когда мальчик, всё ещё всхлипывая, скрылся из вида, Полина посмотрела на подругу и заметила в её взгляде осуждение. Не дожидаясь вопросов, она стала оправдываться:
— Я никогда не наказываю сына. Придерживаюсь современного стиля воспитания. Просто не хочу, чтобы он прошёл через то, что я прошла. Помнишь, как меня постоянно ругала мама? Эти бесконечные крики, наказания, ремни… Я хочу, чтобы мой сын чувствовал себя свободным. Чтобы мог выражать себя…
Алёна смотрела на подругу недоумевающе. Та выглядела подавленной и уставшей. И это было вполне закономерно, ведь мальчик чувствовал, как добиться своего, и как заставить мать плясать под его дудку. И Полина поддавалась этой манипуляции. Хоть она была взрослым человеком, но оказалась слабой и ужасно боялась сказать «нет» маленькому тирану.
— Слушай… — тихо сказала Алёна. — Современное воспитание — это, конечно, хорошо, но, по-моему, ты позволяешь Вадиму слишком многое. Он ведь в этом году в школу пойдёт? Ты подумала, как он себя будет вести в классе? Такие дети потом срывают весь учебный процесс. А что будет, когда он вырастет и устроится на работу? Ни один начальник не станет нянчиться с подчинённым. Да и в отношениях Вадим будет думать, что ему все должны. Подумай над этим…
Полина напряглась, когда подруга стала «учить» её жизни, но промолчала. Тогда Алёна продолжила, стараясь говорить мягче:
— Поль, пока не поздно, установи свои правила. Потом, когда твой сын столкнётся с миром, где никто не будет так терпелив с ним, как мама, он не выдержит. Он просто сломается. В слове «нет» нет ничего плохого. Ребёнок должен понимать, где заканчиваются его желания и начинаются правила жизни.
Алёна сделала паузу в ожидании ответа Полины. Она хотела помочь подруге, но та восприняла её слова крайне жёстко.
— Знаешь, не тебе меня учить, как воспитывать моего ребёнка! — резко ответила подруга. — У тебя вообще детей нет! Ты не понимаешь, что это такое!
Слова подруги задели Алёну до глубины души.
— Да, у меня нет детей. И ты знаешь почему. Но, надеюсь, я когда-нибудь смогу забеременеть хотя бы при помощи ЭКО. И тогда я точно не стану заложницей своего ребёнка! Я буду любить его, но научу отвечать за свои поступки.
— Я хорошая мать, и Вадим у меня замечательный! А вот у таких, как ты, вообще не должно быть детей! Как и у моей матери, которая вечно всё запрещала, а еще колотила меня постоянно! — заявила Полина.
— Я не утверждаю, что надо бить ребёнка и наказывать… — начала Алёна.
— Всё! Хватит! — резко перебила Поля подругу. Она встала и схватила сумку. — Я устала от твоих нравоучений! Думала, мы просто посидим, поговорим, вспомним прошлое, а ты решила учить меня, как быть матерью. Извини, но я не хочу это слушать!
Полина бросила ещё что-то резкое и обидное, а потом, дождавшись сына, вручила ему свой телефон, и они ушли.
Больше подруги не виделись и не переписывались. Иногда Алёна хотела послать Полине сообщение с извинениями, но потом передумывала. Она не чувствовала за собой вины. Напротив, ей хотелось помочь Поле и избавить её от страданий. Но невозможно спасти человека, который не замечает, что тонет.
Годы шли. У Алёны появились и другие подруги, но о Полине она не забывала. Иногда она узнавала о её жизни через общих знакомых. Те рассказывали, что у Поли серьёзные проблемы с сыном. Вадим рос и становился всё более буйным. Подростком он даже сбегал из дома. Он кричал, угрожал, а однажды обратился в полицию, заявив, что мать лишает его свободы.
Эта история разворачивалась почти так же трагично, как Алёна и предсказывала. Мальчик, воспитанный без запретов, вырос наглым, дерзким и неуправляемым. В итоге Поля даже прекратила с ним общаться, отослав отцу в другой город.
Алёна знала об этом, но не злорадствовала. Она испытывала только жалость и была даже рада, что тогда увидела всё это своими глазами.
Спустя несколько лет ей удалось забеременеть и родить здорового ребёнка. Алёна понимала, что воспитывать малыша в современном мире — дело нелёгкое. Но в те моменты, когда ей было сложно, когда хотелось уступить или промолчать, она всегда вспоминала тот воскресный полдень, последний разговор с Полиной и её усталую улыбку. В эти мгновения до неё доходило, что любовь к ребёнку — это не только принятие его таким, какой он есть, но и чёткие рамки, которые устанавливает взрослый, готовый нести за них ответственность.
