Сегодня почти половина пунктов выдачи заказов находится в городах и селах с населением до 50 тысяч человек. Россияне быстро оценили выгодность бизнеса и стали открывать ПВЗ где придется: кто в гараже, кто в бывшем курятнике, а кто просто в собственном доме. «Такие дела» посетили три ПВЗ Ozon в разных регионах России и поговорили с их хозяевами о том, как обычный пункт выдачи заказов может превратиться в место деревенского досуга и принести людям не только товары, но и чисто человеческую радость общения.
Счастье в бытовке
Деревня Кубань Липецкой области, несмотря на масштабное название, совсем небольшая. Живет тут не больше тысячи человек. Все как обычно: полуразрушенный ДК, памятник Ленину с рукой в кармане, древняя телефонная будка. Но дома стоят крепкие, отремонтированные. На их фоне не сразу бросается в глаза небольшой металлический вагончик Ozon, окаймленный новогодними гирляндами. Этот пункт выдачи открыла Ксения Каратаева — местная жительница, которая уже успела прославиться своим блогом о жизни и работе в деревне.
Мы еще не подошли к вагончику, как с нами заводят разговор два местных пожилых мужчины. Один, Валерий Александрович, носит шерстяную шапку, ходит с тростью и просит не называть его на «вы». Другой, Николай Сергеевич, сразу рассказывает, как недавно отпраздновал день рождения: подписчики блога Ксении Каратаевой прислали ему в подарок бритву! Просто чудо. Он все пытался оплатить заказ, а Ксения говорит: «Дед, все оплачено! Это тебе подарок!»
«Теперь бритый хоть, — тонко замечает Валерий Александрович. — А то ходил такой, что страшно смотреть».
«Мои любимые дедушки пришли!» Беседа прерывается появлением самой Каратаевой — молодой, модно одетой девушки с уверенным взглядом. Николай Сергеевич расплывается в улыбке, бодро достает из куртки яблоко, а из кармана — бутылку с розовой настойкой собственного приготовления — и сует Ксении. Девушка пытается отказаться без особого успеха: видно, что это уже устоявшийся ритуал.
В вагончике ПВЗ оказывается на удивление просторно: хватает места и для примерочной, и для нескольких стульев, и даже для кошки Маруси, которая уже два месяца как нашла здесь свой дом. Справа от входа — стойка выдачи, заваленная конфетами и почему-то картонками с куриными яйцами. В углу стоит чайник и кружки, по стенам развешаны памятные фотографии с посетителями ПВЗ и самой Ксенией. На одной запечатлено оживленное застолье в вагончике: небольшой стол ломится от угощений, вокруг — счастливые бабушки и дедушки. Праздновали здесь Новый год. Фотографии перемежаются детскими рисунками — портретом Ксении и логотипом Ozon.
Пока мы разглядываем фотографии, в вагончике появляется очередной местный житель — Сан Саныч, энергичный пожилой мужчина в костюмчике. Ксении он принес в подарок тарелку с окрошкой и гордо ставит ее на стойку. Сразу переходит к главному.
«Что вам сказать? Что хотите? Девочка наша выросла на наших глазах, как говорится. И гляньте, как она для нашей деревни все сделала хорошо!»
Как скоро стало ясно, Сан Саныч приходит в ПВЗ вообще не за заказами. Грозится, что вот-вот купит газовую водонагревательную колонку, но пока все руки не доходят. А ему, в сущности, здесь просто хорошо. В первый раз он даже не понял, что это за место: стоял в дверях и спрашивал, что продают и сколько стоит. А сейчас заходит почти каждый день — поговорить да посмотреть, кто пришел.
Подписчики блога Ксении, конечно, знают о Сан Саныче и часто заказывают ему в подарок конфеты. А что ему с ними делать? Раздает встречным детям.
«Как вам сказать… Я такой дед. У меня ребятишки всегда на первом месте. Я всю жизнь прожил — у меня конфетки в кармане не было. А все ребятишки любят сладости!»
Да, Сан Саныч такой дед. Еще у него есть машина, и он на ней ездит в ближайший райцентр Грязи. Не для себя — для соседей.
«Вот живут у нас [женщины] одни все: у них мужей нету, поумирали. Надо им в больницу или там че-то купить по магазину. Ну и звоните Сан Санычу. Я много не беру, я ж туда отвезу, и подожду, и назад привезу. И в больницу так же, и лекарства кому купить… Вам ничего в городе не надо? А знаете, почему город называется Грязи? Петр Первый, когда был здесь, наступил в грязь… Так что, получается, когда пункта выдачи не было, уже было здесь как-то скучно, что ли. А теперь мы сплотились так».
В подтверждение своих слов Сан Саныч тут же начинает обзванивать местных жителей. В вагончик по его звонку приходит задорная бабушка в халате и тапках. Говорит, что редко выходит из дома: ухаживает за мужем, у которого отказали ноги. Внук ушел на СВО. Сама же она, как и многие жители, плетет военные сети и собирает гуманитарную помощь солдатам. Говорит, что открытие ПВЗ значительно облегчило ей в этом смысле жизнь, потому что Грязи в получасе езды, а тут все под рукой.
Когда оживленные кубанцы расходятся по домам, Ксения Каратаева рассказывает нам свою короткую и не слишком веселую историю. Муж у нее офицер, сперва они жили в Северной Осетии, потом муж ушел на СВО, и ей пришлось переехать к родителям. В Кубани она тосковала, боялась, что начнется депрессия, что она умрет от скуки. Тогда мама предложила Ксении открыть ПВЗ: все-таки свое дело. С финансированием помогли родители и муж, приехавший в отпуск, — он идею одобрил.
Таким образом, пункт в Кубани работает уже больше года. Правда, месяц назад почти бок о бок с ее вагончиком конкуренты из Wildberries открыли свой ПВЗ. Но Ксению больше задевает другое.
«Были бабушки, которых я учила заказывать [онлайн]. Сидела с ними, объясняла, как карту создавать, как ее пополнять… А они потом стали к конкурентам ходить».
Впрочем, это уже типичные рыночные отношения. Главное, что к Ксении в вагончик приходят не только за заказами, но и просто поговорить, излить душу, поделиться сплетнями, угостить друг друга окрошкой, настойкой — да чем угодно. Просто так.
«Это место я полюбила, когда с людьми стала близко общаться, — заключает Ксения. — Я же тоже не всех знала. Уже год я здесь постоянно нахожусь. И конечно, когда со всеми познакомилась, по-другому все это ощущается. Я дома».
Необычная жизнь обычного дома
Улица Сарпинская на окраине волгоградского села Большие Чапурники ничем не примечательна. Типовые простенькие кирпичные дома, заборы. Место непроходное. Вывеска Ozon на заборе кажется явлением из какой-то другой реальности.
Открываем калитку и идем по бетонной дорожке мимо цветущих абрикосов. Обычный небольшой двор: газон, мангал, пара грядок, наметившиеся клумбы. Дом как дом. Но за дверью вместо ожидаемой прихожей — примерочная, стол с компьютером. И гора коробок, свертков, кем-то заказанных штыковых лопат, тумбочек и игрушек…
Когда дети и внуки разъехались, пенсионерка Вера Толкачева из села Большие Чапурники в Волгоградской области затосковала. А с тоской начинаются болезни. То сердце ноет, то ноги болят. На пенсию не разгуляешься, брать деньги у детей не хочется: привыкла жить на свои. Работы в селе не найти. Перспектива торчать днями на грядке не прельщает. И готовить не для кого. Кажется, что все бросили, хоть и приезжают регулярно в гости.
Вера было устроилась уборщицей в кулинарный цех на окраине Волгограда. Хороший коллектив. Но дорога из села изматывала и сжирала треть зарплаты. До автобусной остановки больше двух километров. Безнадега.
И тут вдруг дочка говорит: «Мама, давай ты откроешь дома пункт выдачи заказов?» 67-летняя Толкачева растерялась. Она знала, что Лена с мужем после пандемии открыли у себя в Волгограде ПВЗ. Да и сама заказывала подарки внукам. Но устроить такое у себя в доме? Да и кому это нужно в селе?
Доводы дочки были простыми: «Вложений нет, ты все равно сидишь дома. Даже если заработок будет пять тысяч рублей — это все равно больше чем ничего. Зато будет общение, движение и занятость».
Вера категорически отказалась. Но спустя полгода, после сильного ливня, поняла, что дом надо ремонтировать, а с пенсии 25 тысяч на новую крышу не накопить. Решилась и позвонила Лене: «Ну давай попробуем».
Под пункт выдачи переоборудовали прихожую и кухню. Побелили стены. Вера даже сшила занавеси для примерочной. Старая надоевшая стенка идеально подошла на роль стеллажей для сортировки и хранения заказов. Плита и печка переехали вглубь дома.
Верина мечта — накопить с заработка на ремонт дома. Когда они его покупали 20 лет назад, он уже был не в лучшем состоянии. Нужно поменять крышу, переделать крыльцо и вообще привести все в порядок. Новую перепланировку Толкачева уже придумала.
В Большие Чапурники она с тремя детьми-подростками приехала в 2004 году из Сибири, где когда-то вместе с мужем строила, как и другие комсомольцы-ударники, целлюлозный завод в Усть-Илимске. Потом работала воспитательницей в детском саду, художником-оформителем на механическом заводе.
«Сейчас это дизайнеры, а тогда нас агитаторами называли. На мне было все — от интерьера помещений до разработки маркировки товара. Оформление праздников, плакаты, наглядная агитация… Мне это нравилось. Была определенная свобода творчества. Но когда все стало разваливаться, художников уволили первыми».
После распада СССР Усть-Илимск захирел. Стало ясно, что перспектив для подрастающих детей посреди тайги просто нет, и Вера с сыновьями и дочкой решила уезжать на историческую родину. Хотя сама Вера родилась в Казахстане, несколько поколений ее предков жили в Волгограде и его окрестностях.
Перебравшись в Волгоград, Толкачева обнаружила, что в центре страны все уже работают на компьютерах. А у них, на Севере, тогда и мобильные телефоны были не у многих. Перестраиваться на новый лад было сложно. Она бралась за разную работу. Стояла на учете на бирже труда, пока не вышла на пенсию.
Пункт выдачи заказов, можно сказать, ее новая карьерная страница, причем самая неожиданная. Раскачивалось дело не быстро. Вера сама прошлась по селу, развесила объявления, что на Сарпинской открылся пункт выдачи Ozon, и села ждать, что же будет дальше.
В первый месяц начинающая предпринимательница заработала всего 200 рублей. Но не расстроилась. Новое дело знатно помотало нервы, пока Вера разобралась в нюансах работы программы, оформления приемки, выдачи и возврата товаров, но действительно развлекало и помогало бороться с унынием. Первые полгода в день выходило в среднем по 20 заказов. Сейчас их стабильно около ста. В высокий сезон или после выходного доходит до двухсот.
На наших глазах Вера бодро разбирает коробки с новой доставкой. Все нужно просканировать и разложить по ячейкам, чтобы быстро найти, когда клиенты придут за своим заказом. Апрель — пиковый месяц: начинается посевная, и в каждом втором заказе — семена, удобрения, лопаты, черенки и прочие огородные необходимости.
А в глубине, за шторой, идет тихая жизнь обычного дома: телевизор, диван-кровать с дремлющими котами, чайный сервиз в серванте, коллекция значков…
«Вот почему говорят, что в городе люди лучше живут? — рассуждает Вера. — Да в том числе и потому, что магазинов разных там больше, есть выбор на любой вкус и кошелек. Раньше в сельской местности это было недоступно. А теперь ездить никуда не надо. Я работаю уже третий год, вроде бы все уже должны привыкнуть, но люди до сих пор говорят, как же хорошо, что не надо никуда ездить, можно найти все нужное возле дома. А заказывают все подряд. В том числе и всякую ерунду. Женщина и в деревне женщина. Я и сама такая».
Несмотря на комплименты от местных жителей, общественность, конечно, обсуждает Веру и ее бизнес. Но это ее не смущает. Ей, как и владельцам соседнего ПВЗ Wildberries, кости перемывали не раз. Кто-то, как она считает, делает это из зависти, кому-то просто охота посплетничать.
Правда, в прошлом году случился небольшой скандал. Клиент припарковал машину возле забора соседки. Та сильно ругалась, скандалила и сломала у машины зеркало. В отместку водитель разломал почтовый ящик. Крайней оказалась Вера. Теперь зону возле ее забора снимают камеры.
«На самом деле камеры — это очень удобно, — говорит Елена, дочь Толкачевой. — Бывает, я звоню, а мама трубку не берет. Я тут же к камерам. Смотрю: она во дворе с граблями убирает, а телефон, как обычно, дома оставила».
На штрафы Вера пока не попадала. Если что-то потерялось или не довезли чего-то по мелочи, просто оплачивает 100–200 рублей сама. Но всех своих клиентов она учит писать претензии и оформлять возврат, если товар пришел испорченным или плохо упакован.
«Ну а кто их еще научит? Я же тоже заинтересована, чтобы все были довольны… Как-то к нам пришла негерметично закрытая емкость с жидкостью для прочистки труб с серной кислотой в составе. Или было — весь короб с заказами пришлось отмывать из-за открывшейся трехлитровой банки с медом. Мед с тех пор я есть не могу. Меня от одного запаха мутит!» — возмущается Вера.
Первый год она работала вообще без выходных. Хотя формат домашнего пункта выдачи позволяет устраивать до двух выходных в неделю. Сейчас у Веры выходной по понедельникам: съездить в город, навестить детей, сходить к врачу.
«Отпуска у меня нет. Я раб лампы, — смеется Вера. — Это же не просто найти и обучить кого-то себе на подмену, нужно ж чужого человека в доме оставить. Вот будем делать ремонт, зонируем все более четко и поставим дверь вместо шторки. Тогда и про отпуск можно подумать».
Москвичи в глуши
Кристине Петровой 35 лет. У нее четверо детей. Она родилась в Красноярске. Переехала к мужу в Москву. Но уже пять лет живет с детьми в селе Большой Мартын в Воронежской области, в 90 километрах от областного центра.
«Нас тут все знают как “москвичей, которые приперлись жить в глушь”. В сельскую местность перебирались целенаправленно. Хотели жить в более теплом климате в собственном доме, а не в тесноте многоэтажек. Строили мы с мужем планы на будущее. Но когда все это стало реальностью, оказалось, что в планах мы разошлись», — констатирует Кристина. Полгода назад их 15-летняя семейная история закончилась разводом. И Кристина с детьми осталась одна.
Старшим, близняшкам Даше и Валерии, по 14 лет. Дочки родились сильно недоношенными: у Даши инвалидность, ДЦП и легкие интеллектуальные нарушения. Она на домашнем обучении, и дважды в неделю Кристина возит ее в райцентр в школу. Третьей дочке, Арине, скоро исполнится 13, а самому младшему, Феде, пять лет.
Летом 2024 года Кристина открыла в селе пункт выдачи заказов Ozon, вопреки скептическим настроениям мужа и старших детей. Прямо в собственном доме, в прихожей. Семья не верила, что в селе, где много пенсионеров, кто-то будет пользоваться маркетплейсом. Но жители Большого Мартына ее решение одобрили.
«Для сельского пункта требований немного, и инвестиции на открытие не нужны. Стол, шкаф и компьютер. Вывеску и сканер присылают бесплатно, — поясняет Кристина. — Мы разобрали вещи в прихожей, побелили стену — вот ПВЗ и готов». Дом у дороги на самом въезде в село так и просился под какой-нибудь бизнес.
Первыми стали заглядывать местные подростки: «Тут правда Ozon будет? А что, можно заказ сделать?» Но первый месяц заказов было немного. Потом постепенно заработало сарафанное радио.
В Большом Мартыне живет около семисот человек. Длинное село на берегу реки с каскадом запруд вытянулось вдоль дороги. Продуктовый магазин есть только в верхней части села — тем, кто живет в нижней, идти до него километра два. Раньше для пожилых людей проблему с продуктами первой необходимости решала автолавка. А когда ее не стало, за хлебом приходилось ездить на такси за триста рублей.
ПВЗ не только решил эти проблемы, но и, по сути, стал для селян новым видом досуга. «Это совсем другие возможности выбора необходимых вещей, — говорит соседка Кристины Марина. — Куда мы раньше ездили за покупками? В райцентр. Но автобус ходит всего два раза в неделю. А машины есть далеко не у всех. Съездить в райцентр за покупками на такси — две тысячи рублей. А уж когда автолавки не стало, то многие и продукты стали заказывать: и засыпки, и консервы, сахар, масло подсолнечное».
Кристина рассказывает, что работу ей было очень удобно совмещать с домашними делами: готовкой, кормлением детей, поклейкой обоев. Пришел клиент — отдал ему заказ и занимайся своими делами. Но постепенно, когда количество заказов и посетителей увеличилось, Кристине стала иногда помогать Марина — подменять ее, когда нужно было возить Дашу в школу. Тогда же стало ясно, что ПВЗ надо бы вынести за пределы дома.
Решение нашлось довольно простое. Прямо перед домом, в пяти метрах от двери, простаивала подсобка, которую прежде занимали куры и коза. Подсобку почистили, побелили, и теперь в бывший курятник — а ныне уважаемый в народе ПВЗ — постоянно приходят местные жители. Не только по делу, но и просто поболтать.
«В городе совсем другой темп работы ПВЗ: сканируй штрихкод, забирай, следующий, — поясняет Кристина. — А тут с каждым поговоришь. Приходит бабушка с кнопочным телефоном: “Мне племянница подарок хочет прислать, как мне его получить?” Созваниваешься с племянницей, выясняешь подробности, помогаешь… Почти как курс компьютерной грамотности».
Среди заказчиков довольно много мужчин. Вокруг Большого Мартына — отличные рыбные места, поэтому жители круглый год заказывают все для рыбалки, а также запчасти, инструменты, стройматериалы и мебель. В ПВЗ приходят пешком, приезжают на машинах, мотоблоках и даже на тракторе.
«Я много читала в соцсетях про потребительский экстремизм в ПВЗ, когда люди пытаются сдать вещи со следами носки или заказывают десятки товаров, а потом от них отказываются. Но у нас такого нет. Видимо, сдерживает то, что все друг друга знают. Стыдно же», — комментирует Кристина.
Полтора года Кристинин пункт был в округе единственным, к ней за заказами приезжали жители еще из пяти-шести окрестных деревень. Но в декабре в соседнем селе открылся свой ПВЗ, и Кристина теперь немного нервничает: опасается, что это может сказаться на ее деле не лучшим образом.
В самый пиковый месяц — предновогодний декабрь — Кристина заработала около 70 тысяч рублей. Стабильный доход на комиссионных ниже — 40–50 тысяч. Не сказать, чтобы очень много, но постоянно. Правда, помимо ПВЗ у Кристины есть еще удаленная работа. Она подрабатывает куратором на курсах по личным инвестициям и очень хочет развиваться дальше в сфере финансового менеджмента.
Возможность подумать о карьере появилась только в последние годы. Работа, развод, маленькие дети, бесконечные курсы реабилитации и врачи для Даши — было не до того. К тому же сейчас и дети все чаще заговаривают с мамой о возвращении из деревни в город. Им хочется больше общения, друзей и движухи. В местной школе, где учатся дети из пяти населенных пунктов, в классах всего по пять-шесть человек. В целом Кристине по душе жизнь в селе, но и потребности дочек она понимает. Поэтому всеми силами старается заработать на лучшую жизнь.
Работа на дому
Сегодня пункты выдачи заказов Ozon открывают частные предприниматели, и компания активно поддерживает развитие такого бизнеса. В местах, где много клиентов, но мало пунктов выдачи, Ozon даже предлагает финансовую помощь — до четырех с половиной миллионов рублей в первые девять месяцев работы совокупно, поскольку для открытия ПВЗ часто требуются вложения в аренду помещения, ремонт, приобретение оборудования и наем сотрудников.
Открыть свой пункт можно на площади 20 квадратных метров, даже в жилом доме или гараже. В поселках и деревнях отдельного помещения с парадным входом и фирменным ремонтом, как в городских пунктах, не требуется. Главное условие — обозначить «домашний пункт» соответствующей световой вывеской. Ее и другие бренд-материалы Ozon предоставляет партнерам бесплатно.
В Липецкой области у Ozon свыше 750 пунктов выдачи, половина из которых находится в малых городах и небольших поселениях. В Волгоградской области — более полутора тысяч ПВЗ, почти 650 из них находится в населенных пунктах до 50 тысяч человек. В Воронежской области действует свыше полутора тысяч ПВЗ Ozon, более 780 из них — в малых городах и поселениях.
Текст: Римма Авшалумова, Павел Ерымовский
Фото: Татьяна Сикорская