Наступает День Победы. Это действительно великий день. Но даже на самой страшной войне всегда есть место улыбке. Так что сегодня нас ждут пять баек из истории нашей победы - истории, подслушанные у ветеранов и сохраненные в интернетах.
Широкий жест
Летом 1944 года началась операция по освобождению Прибалтики от немцев. Командовал операцией генерал Иван Баграмян. Так вот, войска пробились к Рижскому заливу и 31 июля отбили отличный плацдарм. Баграмян решил сделать красивый жест. Он приказал набрать в бутылку воду из Балтики и отправил своего адъютанта в Москву. Мол, смотрите, вот наш успех, зримый и активный.
Вот только пока адъютант летел, немцы собрали мощный кулак, ударили и снова откинули наши части. Ставке уже доложили. А вот про посылку не то забыли, не то не достучались (хотя скорее всего просто немцы отвлекли).
И вот посыльный входит, чеканит шаг, идет к Сталину и докладывает:
- Товарищ Сталин, генерал армии Баграмян посылает Вам воду Балтики!
Сталин берет бутылку и сразу отдает обратно со словами:
- Отдай Баграмяну, пусть выльет где взял.
Баграмян подготовился получше, провел новую операцию, взял Прибалтику и 5 ноября смог отправить Сталину вторую бутылку с балтийской водой.
Атака пехоты
Зима 1942 года, Калмыкия. Наши войска перешли в контрнаступление, начали гнать немцев. И вот же засада - четыре артиллерийских батареи выдвинулись на позиции. И при этом пехотные батальоны опоздали. В итоге - ровная степь, указать "где мы" сложно, вечер, смеркается. Надо вставать на ночевку.
И тут разведчики докладывают - со стороны противника двигается большое количество пехоты. В степи видно далеко. Признаков танков вроде нет. Что делать? Позиции не пристреляны. Поддержки нет. Орудия к бою, трубка 15, прицел сто двадцать, батарея огонь!
Залп, другой, третий. Несмотря на уверенное накрытие многотысячная толпа продолжила движение на наши позиции.
Но все закончилось хорошо. Потому что когда "большое количество немецкой пехоты" приблизилось в пределы нормальной видимости, то оказалось, что это... огромная бесхозная отара овец. И от того, что в ее середину ударили снаряды, отара только активнее вперед ломанулась. Артобстрелом прибило больше сотни тушек, так что изголодавшиеся бойцы плотно поели и даже подзапаслись свежим мясцом.
Кошмар разведчика
Немецкая разведдиверсионная группа идет на советский аэродром. Подходят аккуратненько так, выходят из леса, крадутся мимо туалета типа сортир... И обнаруживают неприятную для себя ситуацию.
Туалет типа сортир был не из суперматериала, а из сучковатых досок. Часть этих сучков вывалилась, какие-то вытолкнули скучающие солдаты в процессе. И в этот самый момент в сортире сидел наш боец. Который в процессе скучал и смотрел через дырочки от сучков. И у которого с собой был табельный пистолет. И который спокойно, не торопясь, через дырочку смог прицелиться и положить диверсантов, пока те разбирались, откуда же их засекли. Такой засады немецкие разведчики не ожидали.
А нашему бойцу даже орден за удачное уничтожение ДРГ врага дали.
Матросы на зебрах
В воспоминаниях ветеранов есть эпизод необычной атаки.
Наш полк поднялся в атаку. Но вместо бега и криков "ура" справа и слева от строя шли... гармонисты. Которые наяривали плясовую. Бойцы шли, приплясывая и бодро подкрикивая, как всегда на танцах. А впереди всех санитарки с платочками кружились.
И все это без ускорения, агрессии - просто народные гуляния на передовой. Которые позитивно и неуклонно приближаются навстречу.
Немцев можно было брать голыми руками. Они от такого праздника сидели в шоке на грани помешательства.
Неуставной ответ
Ну и закончим тыловым каламбурчиком.
Чтобы мы могли нормально получать грузы по ленд-лизу из США, нужен был хороший морской порт. Мурманск был вариантом рискованным. И потому было решение отстроить хороший порт в Авачинской бухте у Камчатки. Начальником строительного участка был Петр Котт, за гидроучасток, сиречь шельфовую зону отвечал Борис Проценко. А весь проект курировал заслуженный полярник Иван Папанин - человек безумно заслуженный, но чувства юмора лишенный начисто.
И вот что-то потребовалось Папанину узнать по строительству. И он звонит на точку. Трубку берет Проценко. И Папанин задает ему простой вопрос: "Где Котт?"
А Котт в этот момент осматривает песчаную косу, которая отделяет Петропавловскую гавань. И так уж вышло, что эту косу называли "кошкой". Так что на вопрос Папанина Проценко не задумываясь отвечает: "Котт на "кошке". А вот Папанин, услышав ответ "кот на кошке" звереет и аж лично едет, потрясая наганом, разобраться, что такое ему ответил подчиненный.
Как писал Твардовский,
На войне одной минутки
Не прожить без прибаутки,
Шутки самой немудрой.
Ну а нас с вами, друзья, с праздником. С днем великой Победы!