126
Батьке как рабочему предприятия давали топливо с хорошей карты. И по качеству торфа, и по возможности подъезда. А вот погоду не выпишешь в конторе. Она могла до времени таить капризы.
Привезли к нам заведомо погожее топливо. Грузовик задом доехал до костянки. Тут борта были открыты. Торф посыпался с трёх сторон. Остатки сгружены вручную. Мать берёзовым веником без листьев подмела кузов. Машина уехала. На ней нередко развозили топливо и другим рабочим из Старых Бобовичей.
Три кучи сухого торфа. Крошек мало. Начали мы убирать. В сарай относить и высыпать. Я накладываю в корзины. Батька и мать доставляют к месту хранения. Не успеваю пустую тару наполнить. Мне помогают. Три часа пополудни. Комаров, мошек не видать. Пот градом.
Труд этот нелёгок. Наполнять корзины доверху непросто, относить тоже. Торфины сухие, да всё равно вес сродни большим комьям земли. А родителям ещё и приподнимать приходится, чтоб высыпать на кучу в сарае, где не так уж и много места.
Занесли одну высыпку, другую и чуть меньше половины третьей. Начал дождь накрапывать, потихоньку усиливаться. Мать быстрей в хату, притащила клеёнку. Накрыла. Батька кирпичами прижал по краям.
Наутро гляжу: по бокам кое-где торф подмок. Занесли с батькой сухой. Мать собралась намокшие торфины подсушить, потому что с утра распогодилось. Под лучами словно умытого солнца разложила. Остатки подсохли, однако стали крошиться. Крошек с них получилось примерно столько, сколько со всего торфа, занесённого в сарай до дождя. Их убирали шахтёркой с листьями и травинками. Крошки в сарае лежали отдельно. Предназначались не для печки, а для грубки, в которой было хорошее поддувало.
На фотографии - мои родители в селе Старые Бобовичи