— Как там Вовка? — спросила Пельтцер.
— Таня, ты не представляешь! Сижу на вахте, его ведут. Боже мой, он лысый! Ему так идёт. На нём телогрейка сидит, как фрак. Распахнутая грудь... Он похудел. Осиная талия. Вот такие плечи. Глаза горят, — рассказывала мать актера Владимира Долинского.
— Ну, Зинка, ты даёшь! Ну прямо Бестужев-Рюмин, — вздохнула Пельтцер.
Долинского помнят по ролям второго плана: пастор в «Том самом Мюнхгаузене», пан Пепичек в «Кабачке „13 стульев“», отец «Жабы Аркадьевны» в «Моей прекрасной няне». Но эти роли врезались в память не хуже, чем главные. Интересный, яркий артист, один из «королей эпизода». За что же он умудрился попасть на нары?
Надо, чтобы он жизнь понюхал!
Владимир появился на свет в Москве 20 апреля 1944 года. Семья была благополучной и даже более чем благополучной. Отец — Абрам Юрьевич, главный инженер Литфонда; мать — Зинаида Ивановна. Работая в Управлении по охране авторских прав, она курировала театры, дружила с Ольгой Аросевой, Татьяной Пельтцер и другими актрисами.
Абрам Юрьевич руководил строительством писательского посёлка Красная Пахра, и у семьи там появилась дача. Володя в детстве дружил с Андреем Мироновым, Иваном Дыховичным, сыном режиссёра Кармена. В посёлке жили семьи Симонова, Кабалевского, Мироновой и Менакера.
— Папа ещё в детстве сказал: «Ты толстоморденький, шепелявенький. Тебя будут обижать, а ты не боись! Бей в глаз, как в бубен!» Я и бил. Получал часто. Из‑за этого много неприятностей в жизни было, — вздыхал Долинский. — Я был страшно взрывной, импульсивный и к тому же драчун.
В 13 лет Володя пришёл в театральную студию при театре им. Станиславского, где учился с Евгением Стебловым, Никитой Михалковым и Инной Чуриковой.
— Первую роль я сыграл, когда мне пришлось подменить заболевшего племянника Ольги Аросевой Борьку: он играл в спектакле «Таинственный остров» обезьяну, — вспоминал Долинский. — Меня нарядили в эту гориллу, сказали бегать, прыгать, вертеться. Я так старался, что свалился в оркестровую яму, сломал контрабас. Все очень смеялись — может, после этого я стал комедийным актёром.
Характер у него был сложный, и родные с ним натерпелись: мальчик сменил шесть московских школ. Затем родители отправили его в Ленинград, где жил с женой сын Зинаиды Ивановны от первого брака, Игорь. Брат был старше Владимира на 13 лет. Не без проблем, но Долинский окончил там 10‑й класс.
Володя легко поступил в Щукинское училище, но вылетел оттуда с первого курса — подрался из‑за девушки. Отчислили с обещанием восстановить через год, если он принесёт положительную характеристику с места работы. Долинский не унывал: Сергей Бондарчук утвердил его на роль генерала графа Кутайсова в фильме «Война и мир». У Владимира были прекрасные планы: летом сниматься, принести со съёмок отличную характеристику и восстановиться в училище.
Отец позвонил главному редактору «Мосфильма» и попросил, чтобы ноги его сына на киностудии не было.
— Слишком всё легко ему даётся! Надо, чтобы он жизнь понюхал! — заявил Абрам Юрьевич.
На сей раз он устроил сына буровым рабочим 6‑го разряда на строительство дороги Саратов — Балашов.
— Не помню, чтобы я когда‑нибудь так плакал, как тогда, — вздыхал Долинский.
Сложные условия работы охладили вспыльчивость начинающего актёра: он отработал, восстановился, успешно окончил учёбу и был принят в Театр Сатиры. Это было удачей — один из лучших театров Москвы, затем роль пана Пепичка в «Кабачке „13 стульев“». Актёра по всем признакам ждало блестящее будущее. Симпатичный балагур пользовался и успехом у женщин.
— Мне безумно повезло. В 21 год мои партнёры по сцене — Георгий Менглет, Татьяна Пельтцер, Анатолий Папанов, Андрей Миронов, Спартак Мишулин, Шура Ширвиндт, Зяма Высоковский, Миша Державин, Ольга Аросева, — вспоминал Долинский. — Каждый партнёр, с которым я играл, был моим учителем. От каждого надо было что‑то взять, как обезьяне. Я и есть обезьяна. Схватил — и в копилку.
Но из театра его уволили как раз из‑за участия в «Кабачке».
— В 27 лет я работал в Театре сатиры, был молодым и популярным, знаменит участием в «Кабачке 13 стульев» на телевидении — в респектабельной компании уже хорошо раскрученных Оли Аросевой, Спартака Мишулина, Миши Державина. Но Плучек, ненавидя всю эту братию, отыгрался именно на мне, практически на ровном месте выгнав на улицу.
Долинский устроился в Московский театр миниатюр, где проработал три года. Успел жениться и развестись с актрисой Валентиной Шендриковой, которая прославилась ролью Корделии в экранизации шекспировского «Короля Лира».
Милиционер сказал: Она нехорошая баба, я почуял это
Владимир женился во второй раз на некой ленинградке Наталье, переехавшей к нему в Москву со своей дочерью. Вскоре актёр, так сказать, подсел на финансовую иглу. В 29 лет он загремел за решётку на пять лет за незаконные валютные операции.
— Мы должны были ехать в Швецию, а поездка отменилась, и купленную ранее валюту я продал, заработал при этом 200 рублей — свой месячный оклад. Подумал: «Ишь ты, смотри‑ка». Ещё купил, опять продал, потом ещё — и, в конце концов, попал, как мне сказали, «под гусеницы танка», потому что проходил по делу большого чиновника Внешторгбанка, бравшего огромные поборы с обменных пунктов. Этим делом занималось само КГБ.
Долинский заработал на этом около тысячи рублей. В 1973‑м его арестовали. Актёр попытался разыграть карту сумасшедшего, но обмануть врачей не удалось — получил пять лет. В 1977 году его выпустили досрочно.
Отбывал срок в колонии в Кирово‑Чепецке Кировской области. Как только он попал туда, жена выписала его из квартиры. Владимир об этом не знал: мать навещала его, а Наталья и нос не показывала. Через несколько месяцев Зинаида Ивановна устала врать, что у Наташеньки то воспаление лёгких, то рука сломана.
— Володенька, родной, у меня нет сил больше врать тебе, — написала она в письме сыну. — Уже полгода, как твоего духа в твоей квартире нет. Она выгнала меня, распродала все твои вещи, все наши книги. Умоляю тебя, забудь о ней. Может быть, это счастье, что так случилось.
Квартира была на Садовом кольце — трёхкомнатная, хорошо обставленная.
Долинский рассказывал, что ему помогли огрызок карандаша и обрывки газет: рифмовал мысли.
Рассказать невозможно, что такое, когда добивают,
Когда в открытую рану тупую иглу вонзают.
Мне было так больно, мама, что хуже уже не бывает.
Впервые твой сын‑показушник подумал: а как умирают?
Впервые подумал серьёзно, что есть это средство от боли,
Что вырваться можно просто от памяти и из неволи.
Но слишком я злой, наверное, чтоб просто так уходить.
Здоровьем, успехом, сыном, всей жизнью я буду ей мстить.
Всё это пройдёт, наверно, и я посмеюсь над собой.
Но нынче мне злоба эта поможет вернуться домой.
Я стану добрее, не злее, мне хватит душевных сил,
И только намного мудрее, таким, как наш папка был.
Мстить он не стал, попросил лишь книги вернуть. Наталья напустила на него участкового.
Раздался телефонный звонок. Я на всю жизнь запомнил: его звали Василий Иванович, как Чапаева…
— Владимир, поступило заявление, что вы угрожаете, требуете имущество, денег от вашей бывшей жены, — сказал он.
И я так закричал отчаянным голосом:
— Дрянь! Этого не было! Василий Иванович, у меня книги…
Возникла пауза.
— Ты знаешь, мужик, я тебе верю. Она нехорошая баба, я почуял это. Но мой тебе совет: плюнь на неё, она из той породы, которая тебе ничего не отдаст. Кроме г…на, ничего тебе сделать не может. Зато г…на она может сделать много…
В наше время телеведущая Алла Довлатова заявила, что актер сидел за изнасилование. Но никаких доказательств этому не существует, его коллеги по театру прекрасно помнят, за что сидел актер. Поэтому обсуждать эту «версию» не будем.
Хорошо судьба побила, что и говорить. После отбытия срока Долинский не кричал, что посадили «ни за что» или «за убийство меньше дают».
— По тем временам меня осудили справедливо. Не могу я сказать, что меня посадили ни за что. Многие там говорили, что не знают, за что сидят, а я твёрдо знал. И не имеет значения, что всего за тысячу рублей. Написано чёрным по белому: раз купил и продал — поезжай. Знал это? Знал. Опасался? Опасался. Всё же покупал? Покупал. Поймали? Поймали. Так сиди себе, раз так.
А вот друзья и связи актёра не подвели: вернулся с зоны, и его пригласил к себе в «Ленком» Марк Захаров.
— В то время из театра был уволен Арчил Гомиашвили, его роли освободились, — вспоминал Долинский. — Я оказался нужным Захарову, а Захаров был очень нужен мне. Разговор у нас состоялся ночью, и уже на следующий день я вышел на работу. Мне предстояло играть Рыбника в «Тиле», в «Братьях Лаутензак» — всё пошло лихо.
Опять прекрасный коллектив: Долинский наслаждался общением с Абдуловым, Збруевым, Янковским, был в хороших отношениях с Захаровым и снялся у него в «Обыкновенном чуде» и «Мюнхгаузене». Должен был играть и в «Доме, который построил Свифт», но… вылетел из театра!
— Драка. Дал кое‑кому в глаз, — объяснял Долинский. — Не хочу на этом останавливаться. Пребывание в зоне сказалось на характере: я стал диковат, агрессивен. Моя валютная статья была на самом деле «расстрельной», и там, в ходе следствия, — хочешь не хочешь — а тебя пропускают через институт Сербского. Они вынесли вердикт: «обострённая жажда справедливости». Так оно и было. И я вынужден был свалить из театра.
Тогда в последний раз я ночевал не дома
После ухода из «Ленкома» Владимира не хотели никуда брать. Изредка снимался. Ещё два раза женился и развёлся. И вот уже ему 44 года. В Еврейский театр он устроился от безысходности.
— Там было очень неинтересно (это до Левенбука), — рассказывал актёр. — Зато от судьбы не уйдёшь: там встретил нежданно‑негаданно свою Наташу — жену, женщину, которая перед этим 16 лет прожила с мужем, имела 9‑летнюю дочь. У её мужа была другая. Сам он, кстати, был совсем неплохим человеком, чудным отцом своей дочери, но и наш с Наташей роман был нешуточным. Наташа скоро переехала ко мне, мы стали жить на маминой кухне. Там стоял маленький диванчик, где Полина наша была задумана.
В 1988‑м через год после свадьбы Наталья родила дочь Полину. Долинский к тому времени ушёл по приглашению Марка Розовского в театр у Никитских ворот, а Наталья оставила профессию и занималась мужем и ребёнком.
— Ох, я в 45–46 лет ещё вертел носом и смотрел по сторонам, — каялся Долинский. — Увлекался женщинами. Как‑то попутал леший — влюбился. С одной стороны, дом, ребёнок, жена, которую люблю. Но у жены ручки в мыле: здесь бигудюшка, там халатик. «Возьми борщ в холодильнике…» «Я Полю укладываю…» А с другой стороны — привлекательная, молодая женщина, которая ждёт. Белоснежная скатерть, приборы. На капустном листе — кусочек рыбы. И туда хочется, и туда.
Владимир был уверен, что жена не знает о его «театральном» романе с этой актрисой. Но однажды, когда он был у любовницы, раздался звонок.
Она сняла трубку. Я по её глазам понял: что‑то не то.
— Да. Хорошо. Всего доброго, — сказала она.
Я спросил, кто это. Мне ответили:
— Твоя жена. Она просила, чтоб я тебя оставила ночевать, потому что ты стал приезжать домой нетрезвый. Она боится, что ты разобьёшься.
Тогда в последний раз я ночевал не дома. Я понял, что моя жена — необыкновенная женщина.
В нелёгкие 1990‑е артист, зарабатывавший частным извозом на стареньких «Жигулях» по ночам, подумывал об эмиграции. В 1995‑м он с женой уже выставил квартиру на продажу и хотел уезжать к своему двоюродному брату в Лос‑Анджелес. Но один из его друзей, Юрий Глоцер, устроил его референтом в свою процветавшую фирму, где Владимир проработал около трёх лет.
— Я Юре благодарен по гроб жизни, что в период безвременья спас меня, дав работу, — признавался Владимир. — Что такое на шестом десятке начинать всё заново в другой стране, не зная ни языка, ни специфики жизни? Трагедия.
А потом, в 1997 году, на экраны вышел фильм «Графиня де Монсоро». Долинский сыграл симпатичного увальня — монаха Горанфло, — и понеслось: актёрская кинокарьера резко пошла в гору. Кроме того, актёр вёл ТВ‑шоу и играл в антрепризах. На сегодня в его фильмографии 110 ролей в фильмах и сериалах.
Интересная судьба и очень неоднозначные молодые годы: мог сломаться, спиться, сгинуть. Сейчас актёру 82 года, но он до сих пор появляется на экране и с удовольствием вспоминает былые «подвиги», радуясь, что не пропал в жизни.
— Я ни о чём не жалею, — говорит Долинский. — Всё было в копилку становления человека: и жены, и тюрьма, и лагерь, и даже штрафной изолятор Лефортовской тюрьмы. Я многие роли не сыграл бы, не имей за плечами такого жизненного багажа. Потеря близких, друзей, расставание с близкими женщинами. Всё это копилка. Когда она становится полной, ты переходишь в мир иной.