Госкомпании просят помощи
РЖД и уголь
Компания-чемпион по запросу на господдержку — это госмонополия РЖД. Суммарный ее запрос — около 1,3 трлн рублей.
Пока монополия не получила никакой прямой помощи, кроме тарифной. Грузовые тарифы индексируют значительно выше инфляции: в 2025 году — на 10%, в 2024 — на 11%. В 2026 году правительство уже провело внеплановую индексацию на 1% для «защиты от террористических актов», и это задолго до основного повышения, которое бывает в конце года. Если считать от выручки от перевозки грузов за 2025 год в 2,6 трлн рублей, это может принести монополии немного — 26 млрд рублей.
Остальные меры поддержки уже почти полгода обсуждаются в правительстве. Пока что перевозчику рекомендуют больше зарабатывать, меньше тратить и продать всё ненужное, например, небоскреб в «Москва-Сити» и Федеральную грузовую компанию.
«Новая-Европа» подробно рассказывала, как РЖД накопила огромный долг в размере 4 трлн рублей (это выше ее прошлогодней выручки в 3,6 трлн рублей). Его сложно обслуживать из-за продолжающегося с 2022 года падения погрузки и высокой стоимости заемных средств.
РЖД оказалась в сложной ситуации потому, что по требованию властей инвестировала в расширение мощностей по перевозке на Дальний Восток ради роста товарооборота с Китаем и другими азиатскими странами, напоминает Яковлев.
— На это госкомпания брала кредиты, это долгосрочные инвестиции, которые не дают немедленной отдачи.
Если РЖД будет сыпаться, если безопасность перевозок будет страдать — а мы видим уже крупные аварии, — то властям придется находить деньги и что-то давать, это инфраструктура, на которой держится вся экономика,
— говорит экономист.
Один из главных ударов по РЖД нанес кризис в угольной отрасли, потому что именно на твердое топливо приходится треть перевозок по железной дороге. В том числе и ради экспорта угля расширяли «Восточный полигон». Из-за того что Россия после начала войны потеряла западные рынки, а потом мировые цены на уголь рухнули, в 2025 году почти три четверти всех угледобывающих предприятий оказались убыточны (еще в 2024 году таких было только половина). Их суммарный убыток за два последних года — 1 трлн рублей.
Угольщики пытаются лоббировать скидки на железнодорожные тарифы. По расчетам угольных аналитиков, для субсидирования перевозок только энергетического угля в экспортные порты нужно не меньше 165 млрд рублей. Рано или поздно властям придется подумать и о субсидиях на отселение людей из населенных пунктов рядом с закрывшейся угледобычей, а также из тех территорий, где жить вредно или даже опасно для здоровья из-за экологических проблем, сказал «Новой-Европа» Антон Лементуев, горный инженер из Кузбасса и эксперт группы Green Think Tank по угольной промышленности. Но масштабы этих расходов никто не считал.
Пока всё, чем смогло помочь правительство, — отсрочка платежей НДПИ и страховых взносов для угольных компаний на сумму 66 млрд рублей, а перевозки топлива власти оплачивать не собираются. И то налоговые поблажки для угольщиков действуют до конца апреля 2026 года, а новых льгот сейчас не планируется.
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press
Нефтегазовые торги
Главное, что хотят нефтяники от государства, — сохранение бюджетных субсидий для нефтепереработки хотя бы на уровне 2025 года. Этими выплатами правительство поддерживает добывающие компании, чтобы они сохраняли низкие цены на автомобильное топливо на внутреннем рынке. Отраслевые эксперты и участники рынка так объясняют, почему почти 2,4 трлн рублей прошлогодних бюджетных выплат для НПЗ — это минимум, на который согласны нефтекомпании и который они усиленно лоббируют. Во-первых, в прошлом году эти субсидии уже были сильно урезаны — на треть к 2024 году. А во-вторых, в прошлом году доходы нефтяников сильно сократились из-за падения цен на российскую нефть до минимума и из-за ударов ВСУ по нефтепереработке и экспортным морским терминалам.В 2026 году сильное падение выплат нефтяникам продолжилось: в первом квартале они снижены на 80% год к году, до 185 млрд рублей. Размер этих выплат зависит от цен на мировом рынке: когда они высокие, бюджет компенсирует им разницу между стоимостью топлива в России и экспортной альтернативой.
Поэтому скачок цен на нефть в марте — апреле — это сильный аргумент в пользу роста субсидий для нефтяников, которые непрерывно торгуются с Минфином не только о компенсациях, но и по множеству вопросов налогообложения и ценообразования. Как считает нефтегазовый аналитик Кирилл Родионов, скорее всего, в прошлом году компании взяли негласные обязательства по сдерживанию оптовых цен на нефтепродукты на бирже и в рознице в обмен на то, чтобы власти отменили планы по отказу от одного из элемента субсидий — демпфера. «Текущий консенсус вряд ли продлится долго», — замечает Родионов.
При этом, по его мнению,
Минфин наверняка захочет урезать субсидии, чтобы компенсировать проседание нефтегазовых доходов конца 2025 — начала 2026 года, — именно так уже было в 2023 году, когда НПЗ лишили выплат.
А нефтяники будут апеллировать к тому, что у них огромные расходы на восстановление топливной инфраструктуры после бомбежек.
Кроме нефтяников, в очередь за господдержкой могут встать два крупнейших производителей газа, «Газпром» и «Новатэк». Они могут недосчитаться в общей сложности около 1,3 трлн рублей годовой выручки после того, как для них окончательно закроются европейские рынки. ЕС откажется от покупки сжиженного газа (СПГ) из России с 1 января, а от трубопроводного — с 30 сентября 2027 года.
Вряд ли компаниям компенсируют все потери. Но в каждой газовой компании есть по старому друга Путина — это глава «Газпрома» Алексей Миллер и совладелец «Новатэк» Геннадий Тимченко, поэтому они уже давно успешно добиваются поддержки.
Во-первых, это увеличение внутренних цен на газ. Минэкономразвития уже и так проиндексировало их на три процентных пункта выше инфляции в 2025 году, объясняя это тем, что для поддержания добычи и транспортировки топлива сейчас нужно больше денег.
«Чем ниже объемы экспорта, тем сильнее лоббистское давление в пользу повышения цен на внутреннем рынке», — замечает Родионов.
Во-вторых, это налоговые льготы. И «Газпром», и «Новатэк» уже ими пользуются и добиваются новых. С 1 января 2025 года «Газпрому» отменили надбавку на налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ, эта надбавка действовала в 2023–2024 годах), благодаря чему он экономит 600 млрд рублей в год. Кроме того, госконцерн просил налоговые льготы на строительство второго трубопровода в Китай, «Силы Сибири-2», а также хочет снижения экспортной пошлины на газ, но пока в правительстве его в этом не поддерживают.
«Новатэк» успешно добился продления до 2037 года льготы на налог на добычу полезных ископаемых для заводов по сжижению газа на Ямале (10 лет тому назад ее одобряли на период с 2017 по 2029 годы). Но, скорее всего, им этого окажется мало.
С 2029 года для завода «Ямал СПГ» «Новатэка» поэтапно начнут действовать экспортные пошлины и налог на имущество, от которых этот бизнес сейчас освобожден, а также будет введена полная ставка налога на прибыль вместо действующей сейчас льготной. Рынок считает, что и эти фискальные послабления компания будет пытаться продлить, аргументируя потерей рынков в Европе и почти полной зависимостью от ценового диктата Пекина.
Китай станет крупнейшим покупателем газа с трубопроводных и подсанкционных СПГ-проектов (сохранятся поставки в Турцию и Японию, но куда в меньших объемах) и будет диктовать поставщику цену, отмечает Родионов. «В долгосрочной перспективе это тупик»,
— констатирует он.
О налоговых поблажках с правительством торгуются и нефтяные компании: в частности, «Роснефть» и «Газпромнефть» просят о новых льготах для трудноизвлекаемых залежей, а также арктических и удаленных территорий (сейчас действует льгота для Приобского месторождения на сумму 20 млрд в год для обеих компаний), о расширении территории, на которой можно применять режим налога на дополнительный доход (он более выгоден для добычи на участках, требующих больших инвестиций), а также о пересчете формулы НДПИ.
Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press
Триллион для банков
У властей есть два инструмента для вливания дополнительной ликвидности в финансовый сектор: через докапитализацию банков и через субсидирование ставок по ипотеке.
Крупнейшие российские банки регулярно обращаются к властям с просьбами о докапитализации и довольно щедро ее получают. В 2025 году им выделили из Фонда национального благосостояния и бюджета около 1,08 триллиона рублей. Здесь главные получатели средств — банки, которые возглавляют или контролируют близкие к Путину люди. Это государственные Сбербанк (Герман Греф), ВТБ (Андрей Костин), Промсвязьбанк (семья Фрадковых), Россельхозбанк (семья Патрушевых), а также связанный с Алексеем Миллером и семьей Ковальчуков Газпромбанк.
Есть две причины, по которым банки обращаются за докапитализацией. Во-первых, им нужно больше ликвидности для финансирования крупнейших инфраструктурных проектов. Например, в 2025 году три банка — Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк — получили субординированные депозиты на сумму более 270 млрд рублей на строительство высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва — Санкт-Петербург (ВСМ), а ВТБ отдельно докапитализировали еще на 200 млрд руб для газоперерабатывающего комплекса в порту Усть-Луга, который весной 2026 года сильно пострадал от бомбардировок ВСУ.
Во-вторых, банкам нужно увеличивать достаточность капитала из-за усиления требований ЦБ к банковским нормативам. Регулятор ужесточает их для того, чтобы повысить защиту финансовой стабильности сектора от ухудшения качества активов (например, от невозврата кредитов или обесценивания залогов) и от санкционных рисков.
Вероятно, в этом году власти продолжат докапитализацию банков.
ЦБ продлил до конца 2026 года для банков возможность привлекать субординированные инструменты за счет средств ФНБ.
А Игорь Шувалов, глава такого крупного финансового института, как ВЭБ, уже говорил, что ждет докапитализации за счет Фонда.
Данных о том, сколько получат банки в этом году, нет, можно лишь предполагать, что речь может идти о сотнях миллиардов рублей.
— Я не думаю, что объем докапитализации сохранится на уровне 2025 года, — сказал «Новой-Европа» Яковлев. — Скорее государство будет требовать от банков, чтобы они разбирались с плохими кредитами, брали в управление проблемные активы и реструктурировали долги, — это настоятельно рекомендует ЦБ.
Фото: Александр Неменов / AFP / Scanpix / LETA
Пустые стройки
Кроме докапитализации, власти вливают ликвидность в финансовый сектор через компенсацию льготных ипотечных кредитов, которые выдают банки.
В 2025 году господдержка льготной ипотеки выросла на внеплановые 1,6 трлн рублей: если вначале в законе о бюджете было запланировано 1,2 трлн, то по итогам года потратили 2,8 трлн. Такой перерасход — успешный результат лоббизма со стороны как банков, которые жаловались на то, что у них нет денег на компенсацию роста процентных ставок для льготников, так и строительного комплекса, в который приходит часть этих денег через продажи жилья.
По закону о бюджете на 2026 год поддержка ипотеки должна сократиться вчетверо: пока запланировано выделить около 700 млрд рублей на субсидирование ставок и погашение кредитов (всего — 2,1 трлн за три года, в 2026–2028 годах). Но вряд ли банки и стройкомплекс ограничатся этой суммой — они довольно результативные лоббисты, и торги с правительством ведутся прямо сейчас. Уже обсуждается увеличение примерно на 30% максимальных размеров кредитов по программе семейной ипотеки. Кроме того, Путин велел разрешить многодетным брать льготные кредиты на квартиры в домах, построенных более 20 лет назад, и эта мера расширит круг потенциальных льготников.
В бюджетных деньгах эти субсидии оценить трудно, но исходя из того, как росли субсидии в 2024 и 2025 годах, можно предположить, что речь может идти о дополнительных сотнях миллиардах рублей.
Тем не менее приток госденег не смог остановить падение на строительном рынке в 2025 году — оно началось из-за резкого скачка процентных ставок по рыночным кредитам. Запуск новых домостроительных проектов в 2025 году упал на 12%, ввод новых домов — на 3,5%, до 35,9 млн кв. м, — хуже было только в ковидном 2020 году (об этом подробно писала «Новая-Европа»). В результате
уже есть пример компании, которая пришла за господдержкой: девелопер «Самолет» попросил о стабилизационном кредите в 50 млрд рублей из-за того, что его долг превысил продажи, — и получил отказ.
А кроме того, падение «стройки» сократило в 2025 году на 4% выплавку стали, потому что строительный комплекс — один из ее главных потребителей. Но металлурги оказались плохими лоббистами. Они просили снизить им акциз на сталь и на добычу полезных ископаемых, но получили отказ от Минфина. При этом речь шла о сумме, крайне незначительной по меркам федерального бюджета, — около 22 млрд рублей, это незаметные 0,0005% от доходов казны. Но замминистра финансов Алексей Сазанов сказал, что власти не могут себе этого позволить: слишком сложна бюджетная ситуация.
Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press
Чек на отечественное
На сегодня общий запрос авиационного сектора — более 600 млрд рублей из ФНБ, решение о выделении которых не принято. Деньги просят главные лоббисты отрасли: крупнейший перевозчик «Аэрофлот», а также государственная Объединенная авиастроительная корпорация, входящая в «Ростех», который возглавляет старый друг Путина Сергей Чемезов.
Эта сумма складывается из двух частей. «Аэрофлот» просил около 350 млрд рублей на то, чтобы выкупить около 100 самолетов (сведения о парке можно найти в отчетности перевозчика) у зарубежных лизингодателей, — это нужно, чтобы лайнеры могли летать за границу без рисков ареста. Кроме того, госкорпорация «Ростех» лоббировала выделение 250 млрд рублей на строительство новых российских самолетов МС-21-310, импортозамещенного SJ-100 и ИЛ-114 — тех самых, которые должны прийти на смену Boeing и Airbus.
В авиаотрасли считают, что это не последние запросы авиалоббистов («Новая-Европа» подробно рассказывала, как государство спасало воздушные перевозки в первые два года войны). Дело в том, что планы импортозамещения в самолетостроении не выполняются из года в год, при этом отечественные лайнеры становятся всё дороже. «Ростех» обещал начать массовые поставки российских бортов еще в 2024 году, но эти сроки сорваны. Сейчас Росавиация собирается завершить сертификацию МС-21-310 и импортозамещенного SJ-100 во второй половине 2026 года. Тем временем структуры «Ростеха» утверждают, что к 2030 году построят как минимум 200 самолетов.
Что дальше?
Денег в казне на всех просящих о поддержке точно не хватит. Пока бюджет остается жестким, и недаром министр финансов Антон Силуанов уже говорит о планах увеличить внутренние заимствования. Тем не менее подорожавшая в 2,5 раза российская нефть может принести в апреле дополнительные 1,1–1,2 трлн рублей. По итогам года это может дать суммарно до 10 трлн рублей нефтегазовых доходов при плане в 8,9 трлн рублей. Если так будет, это сократит дефицит, но вряд ли уберет его полностью.
Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press
В этих условиях и на фоне инфраструктурных проблем властям придется принимать срочные решения о том, куда в пожарном порядке направлять дополнительную помощь из казны.
— Правительству волей-неволей придется находить деньги и тратить их на поддержку предприятий, если, например, начнутся массовые срывы отопительного сезона из-за износа сетей, аварий в энергетике.
Понадобятся субсидии для инфраструктурных отраслей — транспорта, коммунальных сетей. Но, похоже, это будут делать постфактум, то есть уже когда что-то случится, — говорит Яковлев.
Судя по заявлениям профильного вице-премьера Марата Хуснуллина, ЖКХ — это одна из сфер, где власти ждут неприятностей. Это один из самых недофинансированных секторов: «Новая-Европа» писала о том, что сети в среднем по стране изношены на 40%, а в некоторых регионах — на 80%, для модернизации «коммуналки» нужны дополнительные триллионы рублей. Хуснуллин призвал заняться «финансовым оздоровлением» ЖКХ, констатировав, что «просто так эта проблема не рассосется».