Иногда человек повторяется не от бедности воображения. А от усталости.
Он снова выбирает окно. Плед. Кресло. Тихую линию моря. Не потому что больше нечего сказать. А потому что правда за этим окном слишком резкая. Там сквозняк. Чужие лица. Углы, о которые можно пораниться. И тогда искусство становится не побегом, а способом не разрушиться.
Этот стих — про честность тишины. Про момент, когда художник не врёт себе, а просто бережёт тот маленький внутренний свет, который завтра снова сможет стать огнём.
Когда художнику лень
Игорь Игоревич Баранов
Когда художнику лень, он рисует тоже окно,
Тёплый плед и кресло и ту же линию моря.
Где свет не тревожит, где мир так хорош,
Ведь краски, как память, без спора и горя.
Знает: за рамой всё тот же сквозняк,
Там улица режет углы и чужие лица.
Проще оставить на холсте тайный знак,
Чем в правду чужую до боли вглядеться.
Может лень — это способ не лгать себе,
Не гнаться за бурей, не всем же быть ветром.
Честность порой — тихо сидеть в тишине
И писать… пока сердце не станет ответным.
Завтра, в нём проснётся иной накал,
Выбросит кресло, окно распахнёт до боли,
И выйдет туда, где давно рисовал,
Краска — не цвет… а смысл его роли.
Не всякая пауза — слабость. Иногда пауза — это созревание. Мы слишком часто требуем от себя рывка, бури, прорыва. А душа в это время просто просит кресло у окна. И, может быть, настоящий художник отличается не тем, что всегда идёт в шторм. А тем, что умеет дождаться момента, когда краска снова станет не цветом, а смыслом.