🎗Григорий Соломонович Померанц — философ, культуролог, религиовед, эссеист. В 1956–1957 гг. работал в Библиотеке иностранной литературы старшим библиографом отдела сводных бюллетеней.
Тот, кто видел Григория Соломоновича, кто слышал его тихую точную речь, с трудом мог себе представить, что этот небольшого роста, на вид слабый человек провёл на фронте всю войну, водил в атаку солдат, был ранен, а после войны прошёл через сталинские лагеря, участвовал в правозащитном движении, не раз переживал угрозу нового ареста. И все годы этих нелёгких испытаний были отмечены напряжённым духовным поиском, плодотворной творческой работой.
Его детские годы прошли в Вильно (ныне Вильнюс), затем был переезд в Москву, учёба в школе и увлечение философией и литературой, и поступление на литературный факультет Института философии, литературы и истории. После окончания МИФЛИ, в 1940–1941 гг. читал курс лекций в Тульском педагогическом институте.
📚 О своей жизни Померанц немало рассказывает в своих книгах и многочисленных публикациях, а свой боевой опыт он описал в книге «Записки гадкого утёнка».
С началом Великой Отечественной войны добровольцем ушёл на фронт, служил в ополчении Коммунистического батальона под Старой Руссой, где феврале 1942 г. был тяжело ранен.
«С первого дня большой войны рванулся в военкомат и был огорчён, что меня несколько месяцев не брали. А вот в лыжные батальоны на финскую войну не хотелось идти, и я не пошёл (это делалось добровольно), хотя не был совершенно уверен, что поступаю правильно. Большая война была страшнее финской, но почему-то страх мгновенно смыло. Даже в октябре, когда одушевление первых дней угасло, всё шло не так и враг был под Москвой. Но в том-то и дело, что под Москвой. Мне не было стыдно, что с финнами воюют другие, а защищать Москву — это я непременно должен сам. И 16 октября я взял в руки канадскую винтовку и 20 патронов (другого оружия не нашлось). Несмотря на явную слабость нашего арсенала, ополченцы сразу выключились из паники и радовались своей храбрости. Так на волне радостного одушевления прошли первые солдатские дни. Снова вспомнилось, что война антифашистская. Потом был трудный военный быт, но первый быт прошёл опять на волне воодушевления, даже восторга. А потом началась мясорубка...».
Григорий Соломонович прошёл путь от Москвы до Берлина, сражался под Сталинградом, освобождал Беларусь, был несколько раз ранен и удостоен множества наград. Даже среди ужасов войны, видя кровь и смерть, Померанц учился находить красоту:
«Один из самых ярких моментов созерцания случился в феврале 1942-го. Мы шли через холмы, поросшие сосновым лесом, было тяжело, холодно. А вокруг запах смолы и ярко-зелёные сосны в солнечных лучах. До сих пор помню эту красоту», — делился философ в одном из последних интервью.
После Победы его ждали новые испытания: исключение из партии, арест и пять лет лагерей, запрет на возвращение в Москву. Лишь после реабилитации в 1956 г. Померанц смог вернуться в столицу и продолжить свою научную и общественную деятельность.
#МыПомним #ВеликаяПобеда
✉️ Подписывайтесь на «Культунарион ГАБЕ» в МАХ│Телеграм│Дзен
