В начале мая 1944 года 4-й Украинский фронт и Приморская армия готовились к нанесению главного удара, чтобы выбить захватчиков из оккупированного Севастополя. Крымская наступательная операция, которую историки со временем назовут триумфом наступательного искусства, близилась к завершению. Но за каждой вылазкой и каждым боем стояли сотни и тысячи человеческих судеб.
О них — в репортаже Ольги Чернецкой.
Конец апреля 1944 года. Севастополь не удается освободить сходу. Советское командование меняет тактику — наши отряды прощупывают оборону врага, ищут слабые места. Спустя 82 года память о тех событиях хранится в артефактах времени. Сегодня они часть коллекции Музея обороны Севастополя. Как этот фрагмент мягкого металла — в 43-м это была упаковка от немецкого сыра. Спустя время — трофей.
«Надпись говорит о том, что 20 апреля 1944 года эта надпись была сделана радистами-участниками освобождения Севастополя и написаны их фамилии: Шрамко, Дебахов и Коченов», — говорит научный сотрудник отдела «История Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» Музея обороны Севастополя Алина Андреева.
Начало мая. Подготовка к решающему штурму. Как двигались части Приморской армии, можно отследить не только по документам и хронике, говорят научные сотрудники. В их распоряжении есть детальная военно-топографическая карта.
«Карта очень интересна исследователям, поскольку показывает в какой день какая часть, где наступала. Здесь мы видим, как бои проходили за Балаклавские высоты, которые находятся восточнее Балаклавы. Мы видим, как наступают 255-я и 83-я стрелковые бригады по этим высотам», — пояснила научный сотрудник отдела «История Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» Музея обороны Севастополя Алина Андреева.
За каждым наступлением стоят человеческие судьбы. Одна из них — Петра Ивановича Чернобаева. В мае 1944 года он — старший сержант, заместитель командира роты связи. Перед штурмом Сапун-горы был отправлен в разведку в тыл врага с целью доставить в расположение наших «языка», который выдаст планы противника. Уже выполнив задачу, перепутал блиндаж, попав к немцам.
«И он первый сориентировался и крикнул „Хунде хох!“. Немцы подумали, что в их траншею уже ворвались русские, подняли руки, сдались. И таким образом три разведчика привели через линию фронта, привели в расположение наших частей 18 языков», — заявила научный сотрудник отдела «История Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» Музея обороны Севастополя Алина Андреева.
О воинах Приморской армии на одной из передовиц газеты «Правда» писали: «Нет такой преграды, которую бы не преодолели „приморцы“. Эти слова из статьи 1945 года. Когда за плечами бойцов уже был освобожденный Севастополь. И предшествовавший этому девятичасовой штурм Сапун-горы.
Крымская наступательная операция — одна из многих в ходе Великой Отечественной войны. Но она стала триумфом наступательного искусства, первой, когда потери Красной Армии были заметно меньше, чем у немецко-фашистских захватчиков. На память о событиях с 8 апреля по 12 мая 1944 года командованию 4-м Украинским фронтом и Приморской армии подарили фотоальбомы. Два из них хранятся в фондах Музея обороны Севастополя.
«Фотоальбомы сделаны не по шаблону. Если этот альбом предназначался Никите Егоровичу Субботину, значит в этом альбоме будет больше фотографий, связанных именно с Субботиным. Хотя все остальные фотографии тоже присутствуют. Здесь и командование фронтом, как вы видите. Ну вот на фотографиях Субботин. Тут же с командующим фронтом и командующим восьмой воздушной армией генералом Хрюкиным», — рассказала заведующая отделом «История Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» Музея обороны Севастополя Ирина Агишева.
Красные знамёна — символы освобождения города, взмыли над Севастополем ровно за год до Великой Победы. Местным «рейхстагом» стало здание Панорамы. Именно на него красноармейцы особенно старались водрузить флаги, а фронтовые художники стремились это запечатлеть.
Ольга Чернецкая, Александр Дементьев, Владимир Игнатьев «Вести Севастополь»