Однако релизы эпохи “Nice” завершились не мрачным и контрастным “A Nicer Shade Of Red”, а куда более бодрым и энергичным диском. 25 июня 2002 года группа выпустила двойной концертный альбом “The Only Way To Know For Sure”, основой для которого послужили концерты 1-2 марта 2002 года, состоявшиеся в клубе “Metro” (Чикаго, Иллинойс). Название характеризует отношение Роллинза к живым концертам, которые он считает единственным способом проверить, чего на самом деле стоит рок-группа.
Альбом весьма неплох – даёт прекрасное представление о том концертном туре, демонстрирует отличную форму Роллинза и его группы (да, здесь можно узнать наверняка, чем тогда были Rollins Band). Он содержит массу материала, сделанного в 1999 – 2001 гг., а также ряд старых хитов (“Disconnect”, “Tearing”, “All I Want”, “Starve”, “Do It”, “You Didn`t Need”, “Low Self Opinion”). Здесь, конечно, не всё хорошо – парни стараются изо всех сил и не позволяют себе лажать, энергия бьёт ключом, но, к сожалению, очевидно, что старые песни лучше звучали в исполнении старого состава. Mother Superior их не чувствуют настолько глубоко и не воспроизводят в соответствии с изначальными задумками, а Роллинзу, судя по голосу, петь их уже и не так интересно, и физически тяжело. Там, где раньше он орал дурниной, и это давало нужный эффект, он теперь голосит весьма сдержанно, и выходит совсем не то.
Пока релизы 2001 – 2002 годов один за другим выходили в свет, Rollins Band гастролировали в поддержку нового альбома. Залы были небольшими, условия гастролей – порой близкими к спартанским, но Роллинза это не смущало. В дневниковых записях он комментировал гастрольный быт со спокойствием и равновесием самурая.
«10.01.2002, Белфаст, Северная Ирландия. В дороге моё восприятие становится яснее, я становлюсь более наблюдательным и сосредоточенным, чем вне тура. Сосредоточенность, интенсивность и дисциплина — ключ к тому, что мы делаем, особенно учитывая, что у нас нет никакой подушки популярности или другой защиты. Всё, что у нас есть — это наше нутро и наша музыка. Мы должны доказывать это каждый вечер, начиная с самых низов. На нашем уровне стоит быть собранным, или же ты вне игры.
(…)
21.01.02 Кембридж, Великобритания: 18:22. За кулисами. Комната намного лучше, чем вчерашний подземный кубик, сырой печальный. В комнате тепло – впервые за этот тур.
Жизнь в автобусе и за кулисами этих концертных площадок преподает ценный урок экономии. Я планирую дни, когда смогу побриться, исходя из времени, когда смогу получить горячую воду. Во многих кранах за кулисами ее нет. Если не хватает полотенец (а это обычно так), я не забываю взять свое полотенце со сцены и использовать его для душа после выступления – если душ есть. Я планирую стирку так, чтобы у меня была хоть какая-то чистая одежда на протяжении всего тура. Я засекаю минуты перед шоу, чтобы максимально использовать время на размышления, чтение и записки, прежде чем мне придется сосредоточиться на шоу. Мне нравится так жить. Мне нравится, когда каждый момент на счету. Мне нравится не принимать вещи как должное».
(Генри Роллинз, “Broken Summers”).
Начавшись в июле 2001 года в США, в октябре гастроли докатились до Австралии, после чего группа посетила Западную Европу и в ноябре – декабре взяла перерыв. В январе 2002 года музыканты снова отправились в Европу, заехав на сей раз и в Россию. В свой третий и последний приезд Rollins Band выступили в Москве (24 января, УСЗ «Дружба») и в Санкт-Петербурге (25 января, клуб «Порт»). В дневниковых записях Роллинз отметил более высокое (по сравнению с ДК им. Горбунова, где группа играла ранее) качество аппаратуры в УСЗ и возросший уровень организации концертов. В целом же Генри, как и в предыдущие годы, констатировал некоторую хаотичность, характерную для нашей страны.
«Небольшая съемочная группа MTV встретила нас в ресторане, и мне пришлось дать короткое интервью. Это в общем было безболезненно, но странно, как они здесь все делают. У них есть пресс-служба, с которой можно пообщаться во время еды. Вы обедаете, и тут к вам подсаживается мужчина и начинает задавать вопросы на каком-то странном английском. Поскольку у него есть блокнот или плеер, это, стало быть, интервью. Вы спрашиваете, было ли это запланировано, и он отвечает: «Да, конечно». И вот, ваш обед отменяют, пока вы отвечаете на те самые животрепещущие вопросы, которые они всегда задают.
Как мне нравится Россия? Очень. Люди постоянно берут у вас интервью, никто не знает, что происходит, и ничто не идет по расписанию».
(Генри Роллинз, “Broken Summers”).
Автор этих строк был свидетелем концерта, состоявшегося в УСЗ «Дружба». Организаторы переоценили уровень популярности Rollins Band в те годы, и зал, рассчитанный на несколько тысяч человек, собрал от силы одну. Конечно, это расстраивало, и сразу казалось, что будет расстроен и Роллинз. Однако он явил зрителям свой профессионализм, не выказал никаких негативных эмоций и отыграл концерт на высшем уровне. Поседевший, усталый (не в тот вечер, а вообще от жизни и гастролей), он всё же был той самой машиной, которую мир знал с 80х годов и которую помнили российские поклонники. Сет был мощным и оглушительным. Стартовало всё с классического номера “Disconnect”, который группа начинала, выходя на сцену и приступая к партиям по одному (ударные – бас –гитара – Роллинз), а дальше группа понеслась в основном по новым номерам. Радости немногочисленных поклонников не было предела – ответственно могу сказать, что это один из лучших концертов, которые мне доводилось видеть. Этот тот тип артиста, который без задников, без декораций, без спецэффектов и прочей мишуры сам собой создаёт шоу, от которого нельзя оторваться и которое нельзя забыть.
Посетив Россию, Rollins Band заехали в Финляндию и скандинавские страны, ещё раз поездили по Европе и вернулись в США, где концертом в клубе “Troubadour” (12 марта, Западный Голливуд, Калифорния) завершили тур. Так группа отметила выход своего седьмого «номерного» альбома, который в итоге окажется последним в её дискографии.
Впрочем, тогда, в 2002 году об этом никто ещё не знал. Музыканты остались довольны гастролями, расходились по домам в хорошем настроении и не думали о прекращении совместной работы. Группа была сильна, её лидер радовался и, сравнивая 1997 год со временами “Nice”, комментировал происходящее в самых восторженных тонах.
«- Меня [в 1997 году – прим. автора] по-настоящему отвратил музыкальный бизнес; я ненавидел всех, кто с ним связан, и больше никогда не хотел в него влезать. Но всё меняется. Желание заниматься музыкой стало непреодолимым, и, к счастью, мне удалось найти оптимальные условия для самовыражения.
- Относится ли это также к гастролям?
- Безусловно. Я как будто заново открыл для себя сокровенное удовольствие от гастролей с моей группой и радость пребывания на сцене. Мой чрезвычайно физический подход к музыке находит истинное и полное выражение только на сцене. Это неизбежно, и, кроме того, живые выступления — это фундаментальная часть работы в группе, связанной контрактом со звукозаписывающей компанией. Именно так вы продвигаете альбом, именно так вы показываете всем истинную ценность группы. У меня замечательная группа, с которой я могу делать практически всё, что захочу…
- Откуда берется эта «химия» с ними?..
- Не могу точно сказать, но того взаимопонимания, которое у нас сейчас есть, трудно достичь в группе с лидером. Песни на альбоме “Nice” были написаны и записаны в мгновение ока, они появились спонтанно, и это может быть лишь симптомом особой «химии».
(Генри Роллинз, 17.09.2001).
«Это замечательный состав. Джим, Маркус, Джейсон — они невероятные музыканты. Мы будем продолжать играть и посмотрим, что получится. У меня нет пятилетнего плана. Я просто хочу играть громко, тяжело и искренне».
(Генри Роллинз, 2001 г.).
Впереди группу ждало новое приключение студийно-гастрольного характера, которое возникнет спонтанно, вне какой-либо стратегии. В ближайшие месяцы Rollins Band снова смогут удивить мир – по крайней мере, мир рок-музыки. Однако это уже совсем другая история…