Патагония занимает почти треть Аргентины. Площадь — около 900 000 квадратных километров. Это больше, чем Германия, Франция и Великобритания вместе взятые. А живёт там около 2 миллионов человек — то есть меньше 5% населения страны. Плотность — чуть больше двух человек на квадратный километр.
Почему так? Ответ не один. Это сочетание климата, географии, истории и экономики — и каждый фактор усиливает остальные.
Климат и ветер: главный враг
Патагония — один из самых ветреных регионов мира. Западные ветра, известные как «ревущие сороковые» и «неистовые пятидесятые», дуют здесь практически непрерывно. Скорость ветра 60–90 км/ч — обычная картина. Порывы до 150 км/ч — не редкость.
Откуда такой ветер? Патагония находится в зоне сильнейших западных ветров южного полушария — там, где практически нет суши, которая бы их тормозила. Тихий океан, Анды, и снова продуваемая степь. Анды блокируют влажный воздух с запада — на Чилийскую Патагонию обрушиваются ливни, а аргентинская Патагония остаётся сухой и холодной.
- Засуха — второй климатический фактор. Большая часть Патагонии получает менее 300 мм осадков в год — это полупустынный режим. Плодородного слоя практически нет: ветер сдувает его со временем. Земледелие возможно только в речных долинах — Рио-Негро, Рио-Чубут. Всё остальное — овцеводство, и то с огромными участками на одну голову скота.
Почему люди туда вообще ехали
В конце XIX века аргентинское правительство активно заселяло Патагонию — чтобы закрепить суверенитет над спорными территориями на границе с Чили. Предлагались земельные наделы. Ехали в основном иммигранты — валлийцы, итальянцы, хорваты, испанцы, русские меннониты.
Валлийская колония в Чубуте — одна из самых известных — возникла в 1865 году. Около 150 валлийцев бежали от культурной ассимиляции в Великобритании и хотели сохранить язык и обычаи. Осели в долине реки Чубут, выращивали пшеницу. Их потомки живут там до сих пор: в Гайман и Трелью до сих пор говорят по-валлийски и пьют чай в традиционных чайных.
- Нефть изменила расклад. В 1907 году в Комодоро-Ривадавия нашли нефть — и регион получил первый настоящий экономический магнит. Сейчас это самый населённый город Патагонии. Без нефти его, скорее всего, не существовало бы.
Почему не заселяется сейчас
Несмотря на природные красоты — фьорды, ледники, Анды, дикая природа — Патагония не привлекает постоянных жителей. Туристов — да, миллионы ежегодно едут в Торрес-дель-Пайне и Лос-Гласьярес. Но туризм не создаёт устойчивого населения.
- Инфраструктура — главное препятствие. Расстояния огромные, дороги редкие. До ближайшей больницы из отдалённой эстансии — несколько часов езды. Школы концентрируются в городах. Интернет в глубинке ненадёжный. Молодёжь уезжает в Буэнос-Айрес или другие аргентинские города — и не возвращается.
- Экономика не диверсифицирована. Овцеводство, нефть, рыболовство — три кита, и все они дают мало рабочих мест относительно территории. Патагония богата ресурсами, но большинство из них добывается и отправляется на север, не создавая местного рынка труда.
Парадокс Патагонии
Патагония известна на весь мир как место абсолютной, нетронутой красоты. Именно эта нетронутость — следствие пустоты. Человека мало — природа сохранилась. Заселись регион плотнее — и исчезнет то, ради чего туда едут туристы.
- Некоторые богатые иностранцы скупают патагонские земли — американцы, европейцы. Тед Тёрнер, Дуглас Томпкинс — основатель North Face — вложили в Патагонию миллиарды, создав заповедники. Местные жители реагируют по-разному: одни благодарны за сохранение природы, другие — за то, что земля уходит к иностранцам.
Патагония пустая не случайно и не навсегда. Климат меняется, инфраструктура развивается, ресурсы привлекают внимание. Но пока что это одно из последних мест на планете, где можно проехать 400 километров и не встретить никого.
А вы как думаете: хотели бы вы жить в таком месте — или красота без людей и инфраструктуры это не жизнь, а ссылка? Делитесь в комментариях! Ставьте 👍🏼 и подписывайтесь! Переходите в наш Телеграм!