Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Елена Ха

Слезы автора – радость для музы!

Для лиц 16+ Доброе утро, мои дорогие! Совсем скоро я закончу, пожалуй, самую эмоциональную мою историю Твоя истинная... кара, дракон! Потеря памяти, коварство, интриги и тайны - все смешалось в этом любовном фэнтези, а в конце нас вообще занесло в морское путешествие. Начало этой истории мне давалось нелегко. Я решила поделиться с вами миниатюрой про то, как я с музой писала этот роман. Мою музу зовут Глафира Аркадьевна, она строгая и опытная! – Я больше не могу… – плачу я и незаметно утираю слезы краем рубашки Глафиры Аркадьевны. – Можешь, Лена, можешь! – кладет она мне на плечо свою тяжелую руку. – Но эти двое скоро сведут меня с ума. Сколько можно мучить и меня, и друг друга? – жалуюсь я музе. – Да, вот такая у них история… сумасшедшая, с нотками мазохизма… – соглашается со мной муза. – Скорее садизма… и я жертва, – ворчу я и с надеждой спрашиваю, – Давай хоть этих двоих подлецов как-нибудь порешим, с особой, так сказать, жестокостью? – Рано, Ленок, рано! – качает седой головой Глаф

Для лиц 16+

Доброе утро, мои дорогие!

Совсем скоро я закончу, пожалуй, самую эмоциональную мою историю

Твоя истинная... кара, дракон!

Потеря памяти, коварство, интриги и тайны - все смешалось в этом любовном фэнтези, а в конце нас вообще занесло в морское путешествие.

Начало этой истории мне давалось нелегко. Я решила поделиться с вами миниатюрой про то, как я с музой писала этот роман. Мою музу зовут Глафира Аркадьевна, она строгая и опытная!

-2

– Я больше не могу… – плачу я и незаметно утираю слезы краем рубашки Глафиры Аркадьевны.

– Можешь, Лена, можешь! – кладет она мне на плечо свою тяжелую руку.

– Но эти двое скоро сведут меня с ума. Сколько можно мучить и меня, и друг друга? – жалуюсь я музе.

– Да, вот такая у них история… сумасшедшая, с нотками мазохизма… – соглашается со мной муза.

– Скорее садизма… и я жертва, – ворчу я и с надеждой спрашиваю, – Давай хоть этих двоих подлецов как-нибудь порешим, с особой, так сказать, жестокостью?

– Рано, Ленок, рано! – качает седой головой Глафира Аркадьевна и пододвигает ко мне клавиатуру, – Давай, пиши. Раз Ая пыталась убить Марка, он теперь должен ходить с каменным лицом оставшиеся полкниги, а она страдать неимоверно, – выразительно произносит моя муза, делая ударение на последнем слове.

– Но он же тоже будет страдать, – попыталась я заступиться за своего горемычного героя и несмело предложила, – Может, они уже поговорят?

– Ага… Ща! Поговорят они… А в чем тогда кара? Пусть страдают! – сурово припечатывает муза.

– Но за что?

– Просто так!

Читать плоды трудов автора и музы...