НОВАЯ СТАРАЯ история для новых подписчиков. Она написана полностью, и была воспринята неоднозначно. Комментарии не закрываю. но читать, чтобы снова не психануть, не буду. На других платформах она платная. Повесть "Невеста чужого мужа" я удаляю через неделю.
Приятного чтения
— Максик, что случилось? — разнесся над площадкой истеричный женский голос. — Майя сказала, ты опять спасаешь какою-то тётю. Что значит опять? — ревниво истерила она. Тем удивительные было обнаружить, что внешне мать Майи та ещё красотка. Хотя что-то не так.
Катя часто заморгала, крепко зажмурилась и снова посмотрела на жену Максима.
Боже! Боже! Уже не только правым, но и левым глазом она видела истинный образ этой женщины. Та самая толстая вульгарная бабища, которая чуть не задавила ребёнка своей необъятной грудью. Он не может любить её. Он под воздействием затмения. Если она сейчас посмотрит ему в глаза, что наверняка увидит розовые блики. А тогда ещё все можно будет исправить. Да?
Катя схватила Макса за подбородок и повернула его лицо к себе.
Ничего. Глубокие карие глаза, в которых грусть и еще нечто, что прочесть Катя не смогла.
— Максим, отойди от нее! Мы же договаривались! Ты опять за старое? — мама девочки прыгала вокруг скамейки, пытаясь вклиниться между Катей и Максом, но они точно приклеенные, смотрели друг на друга. Макс не мог встать и сделать тот самый шаг назад, который должен был сделать уже давно. Катя не отпускала его лицо. Что она в нем нашла? Обычный парень. Не красавец. Таких миллионы.
Такой один. Он.
— Любимая, наконец-то! Я думал с ума сойду, когда ты пропала! Тебе нельзя ещё выходить из дома. Господи, что на тебе надето?
— Ой, папочка, а вот и второй дядя! Мама, помнишь, он спрашивал, не видела ли я рыжую тётю. Мама, помнишь? Мы с тобой ещё прятались от злых людей здесь на площадке?
— Молчи, дура. Немедленно замолчи.
— Катюша, или ко мне. Я отнесу тебя в машину.
Голоса кружились вокруг, как гул чужих разговоров в самолёте. Катя слышала только того, кто был рядом.
— Верни свитер, — попросил он снова.
— Ни за что, — ответила она.
Потом её подняли со скамейки, взяли на руки, и как маленькую девочку, которая не хочет уходить с прогулки, понесли прочь. А Катя через плечо Костика все смотрела и смотрела на Макса. А он все так же сидел на корточках, вытянув руки так, будто придерживал невидимый силуэт там, где ещё секунду назад сидела Катя.
В машине Костик укутал Катю пледом, включил печку и долго дул ей на ладони, не замечая, какие они горячие.
— Все, все, успокойся. Я позабочусь о тебе. Со мной ты не будешь знать ни страха, ни холода. Я обещаю. Я люблю тебя, Катя. Я знаю, ты не испытываешь ко мне тех же чувств, но ничего — моей любви будет достаточно. Ты разве не знаешь, какое это счастье, быть любимой? Я знаю все твои недостатки, и все равно люблю. Черт знает, почему. Понимаешь?
Отвернувшись к окну, Катя кивнула. Теперь она знала, что бывает и так. Черт знает почему.
На ступеньках кафе все так же сидела безумная дама с фляжкой в руке. Она встретилась взглядом с Катей, но сделала вид, что не узнала.
За стеклянной витриной, не обнимаясь, плечом к плечу стояла бывшая официантка и бывший повар. Они не улыбались и выглядели от этого жутко.
— Откуда тебя знает Майя? — не оборачиваясь, спросила Катя.
— Кто такая Майя? — искренне удивился Костик. Запнулся на середине своих признаний.
— Девочка во дворе, — терпеливо повторила Катя. — Она тебя знает.
Машина загудела. Костик положил руку на рычаг передач.
— Ну мало ли. Хотя, думаю, ей показалось.
— Ей не показалось, — тихо ответила Катя. Костик не услышал. Или услышал, но притворился, что не услышал.
Этой ночью он спал в гостевой комнате. Нет, Катя не выгоняла его из кровати. Он сам. Пожелал ей спокойной ночи, поцеловал и ушёл.
Костик становился тем мужчиной, которого Катя могла терпеть. Он и раньше умел быть незаметным, когда нужно, а теперь превратился в удобного. От его напора, проявленного накануне, не осталось и следа. Понял, что с ней так нельзя. Ещё один плюс в пользу Костика.
Когда утром Катя проснулась, Костик уже ушёл. На столике возле кровати стоял остывший кофе, записка и капли. Те самые, которые надо закапывать каждое утро. Об этом он написал в записке. И пожелал счастливого дня.
А если нет, то, что? Если не прикасаться к каплям?
Катя огляделась. Без капель видеть она стала значительно хуже. Все расплывалось, как будто её идеальное зрение резко упало. Предметы утратили чёткие очертания, но ещё сохранили узнаваемость. В огромном зеркале Катя была похожа на привидение: размытая, нечеткая, бледная, неживая. На секунду она даже испугалась, что исчезает.
Стоит залить капли в глаза, и все станет, как прежде.
Вместо этого она добралась до шкафа, достала первое попавшееся платье, сверху натянула свитер, который спрятала под матрац, испугавшись, что ночью Костик его украдёт, и, не притронувшись к кофе, вышла на улицу.
Идеальный будущий муж Костик оставил на тумбочке пачку наличных денег. Квартиру не запер.
Ведь с ней так нельзя. Он почти стал ей нравиться.
Покинув квартиру, Катя отправилась в метро. Она будет караулить Макса возле школы столько, сколько понадобится. Главное, узнать правду.
Больше всего Катя опасалась, что Максима будет встречать Майя и её мать. Отделаться от последней, ей не представлялось возможным без драки. А затевать драку на глазах у ребёнка, совсем уже падаль-дело.
Другая мысль тоже Катю беспокоила. С чего она решила, что Максим по-прежнему работает именно в этой школе? Он мог сменить работу раз пять за год. Ведь и она сама уже не та, что год назад.
Но самое противное, это глаза. Видела Катя все хуже и хуже. Если утром её зрение можно было оценить на минус шесть, то теперь оно упало до минус двенадцати. Люди сливались с деревьями, дома с небом, асфальт с ботинками и котами.
Только жёлтый фонарь солнца оставался круглым и ярким.
У-у-у — вот, кто во всем виноват!
Практически наощупь нашла Катя школьную калитку, вцепилась в железные прутья и стала ждать, слепо озираясь на звуки, которых вдруг стало в разы больше. Она слышала шелест крыла воробья, свист ветра в водосточной трубе, плач ребёнка из дома напротив, взволнованный поток собственной крови в артериях.
— О, старая знакомая, — узнала она голос Саныча. Все прочие запахи перебил густой едкий табачный дым. — Давненько в гости не наведывалась.
— Здравствуйте, Александр Александрович. Помните меня? — Катя обрадовалась. — Так я же только один раз тогда и была у вас, в затмение. Разве нет?
Кхе-кхе-кхе. Он закашлялся. Тридцать лет курения, и ни разу мысли бросить.
— Как же. А как вокруг школы полгода назад ходили, забыли? Полчаса круги наворачивали, а внутрь так и не вошли. Я сам вам его просьбу передал. Пришлось, уж простите, старика.
— Какую просьбу? — задохнулась вопросом Катя.
Телеграм "С укропом на зубах"