Жизнь продолжается. Не такая удобная, как хотелось бы, но, что поделать, какая уж есть. Сложности появляются иногда совсем не оттуда, откуда ожидаешь.
После моего высказанного дочери решения, что она до конца месяца должна съехать, пару недель было тихо. Когда я однажды спросила – Ты ищешь квартиру? – получила ответ – Я в процессе.
А где-то за неделю до назначенного срока случился наш разговор. Даже не знаю, как его назвать – неожиданный или логически ожидаемый.
- Ты понимаешь, что выгоняешь меня на улицу? – патетически вопрошала она.
Я даже слегка растерялась от таких перекосов. А потом начала говорить – долго и слегка эмоционально. Пыталась объяснить, что когда человек работает, нет такого понятия – «выгнать на улицу», потому что для взрослого человека существует съём жилья, и это нормально. И что работа и собственный доход – это независимость, возможность ни от кого не зависеть. Странно, что приходится это объяснять человеку возраста за сорок. Человеку, который вырос, дважды успел создать семью, родить ребёнка, но реально не повзрослел. Ну, так, как я понимаю взросление.
А потом я попыталась ей объяснить про то, как мне сложно жить с ней при таком отношении. Глаза у неё были такие непонимающе-удивлённые, словно я ей рассказываю про то, что земля не круглая, а квадратная, а булки растут прямо на деревьях. Тогда я начала прямо по пунктам детализировать – как она ходит и меня не замечает, отворачиваясь, никак не называет. Как во время моей болезни ни разу не зашла и не спросила, не нужно ли мне что-то. Что дверь в её комнату постоянно закрыта. Долго я говорила.
После её вопроса – А что, с тобой надо было разговаривать? Я же не знала! – я поняла, насколько мы по-разному всё понимаем.
Опущу подробности, но она привела как решающий аргумент то, что у неё какие-то личные переживания, связанные с новыми отношениями – Ты слышала, как я плакала?
Не буду долго – снова она меня продавила. Я же говорила, что она профессиональный манипулятор. Короче, я согласилась на её проживание, но до первого скандала.
Изменилось всё не сразу, а очень постепенно – появились какие-то реплики. Видимо, страх потери удобств очень хороший аргумент для изменения поведения. Мы даже стали «обмениваться» едой – иногда она что-то берёт из приготовленного мною. Как правило, это что-то вкусное – типа блинчиков или синнабонов. Дверь в её комнату часто открыта.
Меня стало потихоньку «отпускать», пропало ощущение какой-то вязкости происходящего, какой-то неизбежности. Я словно смотрю на ситуацию немного со стороны – не вернётся ли всё «взад»? Тогда у меня будет реальный повод привести предупреждение в действие.
Неожиданно сложности у меня начались с внуком. Он всегда был гиперактивный. Но сейчас ему уже восемь. И когда он у меня, нельзя ни на минуту расслабиться – он постоянно везде лезет – к розеткам, телефонам, градусникам, счётчикам воды, открывает краны. Каждый раз я жду катастроф и напастей. И хотя мы с его мамой в квартире вместе, он практически всегда со мной. И надо следить, чтобы он дел не натворил.
Он не хочет понимать слова «нельзя» и «нет», делает всё по-своему. Если я запрещаю и подтверждаю запреты какими-то действиями, начинается «концерт» - укладывание на пол, швыряние табуреток, недавно чуть не выбил рифлёное стекло в двери. Я тогда сильно испугалась. Помню, когда дочери было лет 10-12 (не помню точно сколько), она так выбила стекло в двери и сильно им порезала руку, мы вызывали скорую и ездили в травмпункт.
Прошлый раз он, разозлившись, отключил роутер. И не просто вилку из удлинителя, а провод прямо от самой коробочки – это его реакция на то, что ему не позволили себя вести так, как ему хочется. И для меня это был край – я очень устала.
Ещё его нельзя оставить одного, потому что он постоянно что-то прячет. И не всегда потому, что сердится и это его реакция. Думаю, ему просто это нравится. А когда обнаруживается отсутствие этой вещи, он очень правдиво говорит – Я не брал! (Я не прятал!) А потом эта вещь (если она маленькая) обнаруживается у него в кармане. Аргумент – Я хотел, чтобы это было у меня (Я хотел забрать домой). Вот для меня это тревожный признак – это перекосы воспитания, вседозволенность. И это задача родителей объяснять последствия таких поступков.
Его мама, моя дочь, каждый раз велит ему попросить у меня прощения и сказать, что он так больше не будет. Что он и делает очень охотно и спокойно. Вот только делает он это не потому, что понял суть своего поступка, а потому что мама так сказала. У него в голове пока не стыкуется, что извинения должны повлечь за собой изменения поведения, для него это разные вещи.
В последний приход он очень рассердился на меня, зашёл в комнату и выдал - Прямо сейчас я начинаю тебя забывать! – И мне стало по-настоящему обидно, хотя понимаю, как глупо обижаться на ребёнка, которому родители не объяснили правила поведения.
Дочь меня спросила – Можно он придёт в следующий выходной?
И я честно ответила – Пока не знаю. – Я и правда пока не решила. Просто сильно устаю следить за ним те 8-9 часов, что он у меня. Погода налаживается, пусть больше гуляют.
На днях я спросила дочь – Ты ищешь работу?
И она, глядя на меня ясными глазами, спокойно ответила – Нет.
И я не знаю, что с этим делать.
