Ноябрь 1943 года. Тегеран. В советском посольстве за одним столом сидят три человека, от решений которых зависит исход самой страшной войны в истории. Сталин. Рузвельт. Черчилль.
В это же время в нескольких кварталах от посольства немецкий агент в рабочей одежде могильщика аккуратно копает землю на армянском кладбище. Направление — строго в сторону советской территории.
История любит такие моменты. Когда всё висит на волоске — и никто из участников не знает об этом в полной мере.
Немецкая разведка узнала о Тегеранской конференции ещё в октябре. Агент абвера Эльяс Базна — камердинер британского посла в Анкаре, вошедший в историю под псевдонимом «Цицерон» — передал шифровку: крупная рыба плывёт в Тегеран. Берлин получил информацию и немедленно начал планировать.
Это было не просто покушение. Это была попытка переписать саму войну.
Иран в то время был уникальным местом для подобной операции. Свыше шести тысяч завербованных агентов и активных сотрудников немецкой разведки работали на территории страны. Ни в одном другом государстве мира абвер не имел такой плотности агентурной сети. Тегеран казался идеальной площадкой.
До сих пор нет однозначного ответа на вопрос, почему именно иранская столица стала местом встречи лидеров коалиции. Версий несколько. Официальная — близость к советским военным коммуникациям и удобство для Сталина. Неофициальная — интереснее.
Я склоняюсь вот к чему: а что если немецкая разведка сыграла тонкую игру заранее? У абвера были свои люди и в НКВД. Выбор Тегерана мог быть не случайностью, а результатом мягкого влияния. Утверждать не берусь — материалы по конференции засекречены до 2043 года. Но вопрос висит в воздухе.
Через две недели после получения шифровки на стол Гитлера лёг готовый план. Фюрер его утвердил. Операция получила название «Длинный прыжок».
Реализацию поручили Отто Скорцени — человеку, который незадолго до этого дерзко вытащил Муссолини из горной тюрьмы. Но, судя по всему, Скорцени был не единственным исполнителем. Такие операции никогда не поручают одному человеку — слишком высоки ставки.
План был многоуровневым. И это, как выяснится позже, стало одной из причин его провала.
Первый вариант — проникновение через подземный ход. Советское посольство занимало около одиннадцати гектаров. Немцы решили зайти снизу. Агент абвера Франц Майер устроился могильщиком на армянское кладбище неподалёку. Тихо, незаметно, идеальное прикрытие.
Копали долго. Наткнулись на твёрдый грунт. И на советскую разведку.
По одной версии, сотрудники НКВД вычислили Майера в ходе плановой проверки территории — они прочёсывали всё в радиусе нескольких километров от посольства. По другой версии, агент был перевербован советской разведкой ещё до начала подкопа — и шёл под контролем с самого старта. Что именно произошло, мы, скорее всего, не узнаем раньше 2043 года.
Второй вариант — уличные беспорядки. Офицер СС Шюнеман договорился с вождями кашкайских племён — воинственных кочевников, обитавших к югу от Тегерана. За определённую плату их люди должны были ворваться в столицу 29 ноября, устроить хаос и дать немецкому спецназу прикрытие для нападения на кортеж «Большой тройки».
Кашкайцы согласились. А потом не получили аванс.
Работать без предоплаты они не собирались. Просто и без лишних слов.
Третий вариант принадлежал лично Скорцени. Он предлагал не усложнять: направить начинённый взрывчаткой самолёт прямо на советское посольство. С пилотом-смертником. Берлин план рассматривал всерьёз — в нацистской Германии к 1943 году подобные идеи уже не казались чем-то невозможным. Незадолго до того японские камикадзе доказали работоспособность концепции.
Но план отвергли. Потом вернулись. Потом снова отвергли.
И вот тут немецкая бюрократия сделала то, что умеет лучше всего.
Разные ведомства конкурировали между собой. Предложения обсуждались, отклонялись, переписывались, согласовывались снова. Пока в Берлине выясняли, чей план лучше, в Тегеране работала советская разведка. Молча, методично, без совещаний.
В столицу Ирана прибыло около трёх тысяч сотрудников НКВД и военной разведки — не считая тех, кто уже находился в стране. Они прочесали город, пригороды, дороги. В ходе операции было арестовано более четырёхсот агентов абвера.
Южнее Тегерана, в провинции Кум, немцы заранее забросили группы парашютистов СС — они должны были войти в столицу под видом торгового каравана на верблюдах. Группы были обнаружены и нейтрализованы прежде, чем добрались до города.
Но главным человеком в этой истории оказался не генерал и не нарком.
Геворк Вартанян. Девятнадцать лет. Резидент советской разведки в Тегеране. Сын иранского купца, который сам был советским агентом. Вартанян к тому моменту уже несколько лет вёл агентурную работу в Иране — с подросткового возраста. Под его руководством была создана разведывательная сеть из семи человек, средний возраст которых едва превышал двадцать лет.
Эта группа отслеживала немецких агентов по всему городу, устанавливала явки, вычисляла связных. Именно их работа позволила советской стороне заранее знать о направлениях угроз и вовремя перекрыть каналы.
Вартанян проживёт долгую жизнь. Получит звание Героя Советского Союза. Его настоящее имя рассекретят лишь в 1990-х. До этого момента он будет просто «легендарным разведчиком без имени».
Если отвлечься от оперативных деталей и посмотреть на общую картину — поражает одна вещь. Немцы имели на руках всё: информацию о встрече, развитую агентурную сеть, несколько параллельных планов, опытных исполнителей. Всё, кроме способности действовать быстро и согласованно.
Советская разведка не имела такой численности агентов в Иране. Но у неё было другое — умение концентрировать усилия в нужной точке в нужный момент.
Цели у немцев, кстати, распределялись неравномерно. Сталина планировали вывезти через Турцию в Берлин — живым. Рузвельта — принудить к капитуляции под угрозой расправы. Черчилля не собирались брать в плен.
По британскому премьер-министру разногласий не было. Уничтожить на месте.
Почему именно так — история молчит. Хотя версий предостаточно. Возможно, дело в том, что Черчилль считался наиболее непримиримым, и нацистское командование не видело смысла торговаться. А может, это просто отражало личную неприязнь, которую в Берлине не скрывали.
Конференция прошла с 28 ноября по 1 декабря 1943 года. Лидеры трёх держав обсудили открытие второго фронта, послевоенное устройство Германии, судьбу Польши. Сталин лично предложил Рузвельту перебраться из американского посольства на территорию советского — из соображений безопасности. Рузвельт согласился.
Операция «Длинный прыжок» так и не состоялась. Не из-за того, что нацистская Германия не хотела или не могла. А из-за того, что ей не дали.
Документы по Тегеранской конференции засекречены на сто лет. Полная история этих дней станет доступна только в 2043 году. Что именно скрыто за этим сроком — неизвестно. Может быть, детали операции куда более сложные, чем мы знаем сейчас. Может быть, количество провалившихся попыток больше. А может, история о том, как девятнадцатилетний разведчик переиграл машину германской разведки, ещё более невероятна, чем кажется.
Подождём ещё двадцать лет.