1.
Мне чуть за 50, но в последнее время всё чаще замечаю у себя так называемый «синдром отложенной жизни». Подруга подарила маски для лица. Но как же можно такую вещь — да использовать каждый день?! Только по особым случаям и накануне важных событий, чтобы «кожа светилась свежестью и молодостью».
Потом до меня дошло: если наносить маску 1 раз в 3 месяца, какой вообще от неё эффект? В итоге стала применять её ежедневно, балуя себя любимую. А потом решила — раз уж гулять, так по-настоящему — и одежду, которую откладывала «на выход», стала надевать на работу. © OlgaPs / Pikabu
2.
У меня была такая редкость, как собственная комната площадью 20 кв. м, со старинными дубовыми дверями и массивной ручкой. Настоящая красота. Вот только дверь всегда стояла нараспашку: «Ну и что такого? Я же твоя мама, тебе от меня скрывать нечего». Ладно...
Зато теперь 1 из моих физических удовольствий — как в фильме «Другие» — нельзя открыть следующую дверь, пока не закрыта предыдущая. Единственное исключение — туалет: его дверь может быть чуть приоткрыта, потому что туда ходит котик. © Unknown author / Pikabu
3.
Всё чаще размышляю о том, какой след в человеке оставляют жизненные лишения. В детские годы я в основном росла у бабушки — она была энергичным человеком, преподавала и руководила кружком при местном клубе. Денег порой не хватало, хотя случались и относительно сытые периоды: и жильё ремонтировали, и бытовую технику приобретали. А вот съездить к морю или сходить в цирк оставалось несбыточной мечтой.
Но и теперь, когда я уже взрослый семейный человек, бабушка неизменно задаёт один и тот же вопрос: «И зачем вам это нужно?» Смысла в поездке к морю или в какое-нибудь красивое и любопытное место она не видит никакого — лучше вложить деньги в дом. То же самое касается любого досуга: «Что за привычка так часто куда-то ходить с приятелями? Это же расходы», «Ты ведь месяц назад уже делала эпиляцию, зачем в холодную пору тратиться так часто», «Снова на выходных на экскурсии носитесь — вам что, дома заняться нечем?»
Я понимаю, что она прожила непростую эпоху, но даже когда возможность порадовать себя есть, она просто не способна ею воспользоваться и не понимает, зачем это вообще нужно...
4.
Мои родители были убеждены, что жадность — это страшный порок. Касалось это прежде всего меня: меня вынуждали делиться дорогими сердцу вещами с детьми их знакомых, с младшей сестрой, соседкой — да с кем угодно. Сейчас я взрослая, и у меня болезненное отношение к личным предметам. Муж меня в этом поддерживает, и дочь тоже воспитываем в понимании того, что свои вещи можно не отдавать, если не хочется, но и чужого требовать не следует.
К 8 годам дочь увлеклась комиксами, мы отвели ей под это целую полку, куда она сложила свои сокровища: книги, фигурки и прочее. И тут из другого города приехала в гости моя сестра с 4-летним сыном. Малыш увидел полку и начал пронзительно кричать, что хочет поиграть. Сестра открыла дверцу и потянулась к именной фигурке, которую муж привёз из командировки и которую дочь считает самой ценной своей вещью. Меня в тот момент так накрыло, что всплыли в памяти все случаи, когда сестра точно так же в детстве без спроса хватала мои вещи, ломала их, а я стояла и молча пыталась сдержать слёзы. Словом, я убрала её руку от шкафа и оттеснила её, объяснив, что, во-первых, эта игрушка не предназначена для малышей — там много мелких деталей, а во-вторых, без разрешения дочери трогать здесь ничего нельзя.
Сначала орал племянник, потом орала сестра, а потом по телефону принялись кричать родители. Как я могла отказать, как можно позволять какой-то мелюзге (моей собственной дочери) командовать взрослой тётей?! Не знаю, откуда взялись силы, но я высказала всем всё, что накипело, обозначила свои претензии и заявила: не принимают мои правила — пусть не приходят. Муж смеётся, что за себя не могла заступиться, а за дочь встала стеной. Хорошо хоть теперь у меня хватило решимости не промолчать.
5.
Мне было больно в детстве, когда я нарисовала себя на обложке фотоальбома, а мама за это сильно меня наказала. Однажды мой маленький сын нарисовал снеговика на обоях тушью для ресниц и ею же закрасил стёкла в комнате. Я пришла с работы и только собралась открыть рот, как довольный сынок спросил: «Тебе нравится?» Я вспомнила ту свою детскую обиду и сразу же поблагодарила его за то, что так нарядно украсил комнату к Новому году. © Alma Musina
6.
У моей мамы жизнь не сложилась: развод, работа, которую она ненавидела, отсутствие каких-либо целей. Ощущение собственной значимости она черпала из роли матери «больной дочери». Мне постоянно напоминали про гайморит, дискинезию желчевыводящих путей, сколиоз и плоскостопие. Всё детство я провела в больницах, на операциях и процедурах. Очень рано я поняла, что мама замечает меня лишь тогда, когда я болею, и психосоматически продолжала болеть.
Но потом я выросла, уехала и осознала, что здоровье у меня прекрасное, а у мамы — делегированный синдром Мюнхгаузена. © Ирина Лапшина
7.
Отец растратил наследство, причитавшееся мне и моим 2 сёстрам — около $ 200 тысяч. Наши деньги он спустил на джип для себя, на свою женщину и на собственные нужды. Когда я спросил, куда делись мои законные деньги, он в ответ выставил мне счёт за 24 года моей жизни. Меня охватило такое омерзение от осознания того, насколько долго я не замечал, что он за человек.
Сейчас я, наверное, сгорю со стыда, если мне скажут, что я выставил собственным детям счёт за их воспитание. Тем более если растрачу их законное наследство на женщин и мнимых друзей.
8.
Всё детство меня учили есть ножом и вилкой и правильно сервировать стол. Мне делали замечания даже тогда, когда я обедала наедине с мамой и брала только вилку. Жаловаться не стану — это пошло мне на пользу. У меня на подсознательном уровне укоренилось понимание того, как «правильно» есть. Но иногда, когда хочется сделать что-нибудь назло, я прихожу в кафе и ем всё 1 вилкой. Позволить себе это я могу лишь в одиночестве, потому что даже присутствие знакомых выбивает меня из равновесия.
9.
Знакомые в детском саду всё время спрашивают, почему я позволяю дочке ходить каждый день в нарядных платьях. А мы с ней просто открываем утром шкаф, и она сама решает, что надеть. Иногда это «вот то, с котиком», а иногда «мама, хочу как принцесса». А у меня перед глазами стоят роскошные детские платья в маминым шкафу, которые папа-моряк привозил из-за границы, — они считались «только праздничными». Каждое из них надевали в лучшем случае 1 раз... Именно поэтому моя дочка идёт в садик в том, в чём сама захочет. © SonrisaDeAri / Pikabu
10.
Сейчас я жду 2-го ребёнка, и меня очень раздражают слова бабушки о том, что «ой, как хорошо, что игрушек уже много — второму ничего покупать не надо». Я всякий раз отвечаю, что это дочкины игрушки — и точка. Захочет — поделится, не захочет — не смейте трогать. В моём детстве все мои игрушки раздавались двоюродным брату и сестре под предлогом «ты уже выросла» — вне зависимости от того, как дороги они мне были. © SonrisaDeAri / Pikabu
11.
Что касается личных границ — это травма на всю жизнь. Двери нараспашку, проверка портфеля, чтение дневника, рытьё в шкафу и ящиках стола. В 16 лет я уехала учиться как можно дальше от дома. Но старшая сестра и мама не прекращали своих обысков, наведываясь ко мне. Чувство брезгливости от этих воспоминаний живёт во мне до сих пор. Зато я точно знаю, как нельзя обращаться с детьми, если хочешь навсегда остаться для них самым близким человеком. © Юлия Ракова
12.
Со мной это произошло рано — в 11 с половиной лет. Хорошо, что рядом были подруги постарше и я знала, что делать. Мама узнала об этом только спустя 2 дня... Поэтому, когда провожала уже свою дочь в лагерь, я положила ей в вещи упаковку прокладок — время в её жизни подходило к важному рубежу. © татьяна проценко
13.
У нас дома была обязательная генеральная уборка каждые выходные — вся суббота, а порой и полвоскресенья. Все дети во дворе играют, а мы с мамой убираемся. Когда начала жить самостоятельно, стала наводить порядок только по настроению, а бывает, что и вовсе не убираюсь. © Valentina Omelko
14.
У меня было то же самое, причём убираться должна была именно я, с 7 лет. Веник тогда толком не могла удержать — руки ещё маленькие. Собирала мусор и пыль, ползая по полу. Ненавидела субботы, пока не выросла. Теперь в этот день я ничего не делаю — отдыхаю, могу провести весь день в кровати с сериалом и чем-нибудь вкусным. © Олена Ясень
15.
С 5 лет в семье меня называли исключительно «нянькой». С младшим братом у нас разница 3 года. Этим пользовались и родители, и тётушки, и мамины подруги. Например, в подростковые годы меня таскали на все мероприятия — и праздничные, и нет — если знали, что кто-то из гостей придёт с детьми. Брата приходилось брать с собой и на дни рождения к подругам, и даже на первые свидания.
Нет, родителей за это я поблагодарить не могу. Выросла с гипертрофированным чувством ответственности. Зато братик вырос инфантильным и свято убеждённым в том, что все ему должны, нет — обязаны помогать, прощать и понимать. К слову, в 42 года его не стало: люди с определёнными привычками живут недолго. А на своих старших детей я свои обязанности не перекладывала ни разу. Младших я рожала для себя, а не для старших детей. © Baddies Irl
***
• Спасибо, что дочитали статью до конца!
• Будем благодарны каждому лайку ♥♥♥
***
Превью статьи:
