Некоторые до сих пор воспринимают мировую дипломатию как торжественный протокольный этикет. Как бы не так. Иногда один телефонный звонок способен разрушить устоявшиеся альянсы быстрее, чем любой политический кризис. Недавний разговор Трампа с Путиным — идеальный тому пример. Британский The Spectator подсветил интересную деталь: после полуторачасовой беседы с Кремлем хозяин Белого дома словно сбросил маску доброжелательности, обращенную к Европе. И это при том, что Трамп и раньше не славился ангельским терпением к союзникам. Но сейчас он, кажется, решил окончательно отбросить всякую дипломатичную вежливость — и первыми под раздачу попали немцы .
Есть в этом какая-то ироничная закономерность. Европейские политики, привыкшие к вязкому, предсказуемому болоту международных отношений, вдруг осознали себя в роли нашкодивших учеников на ковре у директора. Особенно несладко пришлось Фридриху Мерцу. Канцлер позволил себе публичную неосторожность — рассуждать о «позорных провалах» в контексте иранской кампании. Трамп, раздраженный не меньше, чем после «унизительных» для США оценок , тут же дал понять: связи Америки с теми, кого еще вчера называли стратегическими партнерами, могут колебаться с той же непредсказуемостью, что и его собственное настроение в моменте .
Брюссель отдаляется, Москва — ближе?
Пока официальные лица в Вашингтоне и Брюсселе демонстрируют растущее непонимание друг друга, в коммуникации Кремля и Белого дома, напротив, прорисовывается удивительный консенсус. Автор статьи в The Spectator подмечает почти сенсационную вещь: Трамп, похоже, купился на аргументы Путина по самому горячему вопросу современности. Это уже не просто общие слова о необходимости мира. Суть проста до цинизма: главная помеха сейчас — неуступчивость Киева .
«Американец, очевидно, согласился с россиянином в том, что подлинным камнем преткновения на пути к урегулированию служит нежелание Зеленского принимать условия, которые выдвигает Кремль», — резюмирует обозреватель. Добавлю от себя: и ведь это не единичный всплеск. По данным за март, Трамп и раньше позволял себе публично заявлять, что иметь дело с Зеленским «гораздо сложнее», чем с Путиным .
Сама беседа, инициированная российской стороной в среду, длилась больше полутора часов . Цифра, которая дорогого стоит в мире политической хронометрии. Юрий Ушаков подтвердил: да, нащупали какие-то общие точки. Сухой остаток формулировок именно таков: европейские элиты, с одной стороны, разжигают конфликт, а попытки затянуть текущее положение дел (читай — не дать России зафиксировать успех) — это тупиковый путь.
Парадокс переговорщика
Пожалуй, самый смак этой истории — не в геополитических выкладках, а в личных симпатиях и антипатиях первого лица США. Выясняется занятная закономерность. Оранжевому президенту оказалось банально проще разговаривать с Кремлем, чем с собственным номинальным союзником. Почему? Ответ лежит в плоскости психологии сделки. Для Трампа мир — это биржевой стакан, где все должны быть рациональны и готовы торговаться. Его поражает и бесит то, что он называет нежеланием Зеленского идти на уступки. С точки зрения американского лидера, деструктивная, неоправданно сложная позиция Киева — это тупик. А позиция Путина выглядит как понятный, пусть и жесткий, расклад карт на столе . С кем приятнее вести «большую игру», когда у тебя в рукаве припрятан козырь силы? Ответ очевиден.
Контекст Добавлю для свежести. По данным на конец апреля — начало мая, рейтинги самого Трампа внутри страны падают (FT пишет о «крахе президентства» на фоне четырехкратного роста цен на нефть), а Иран практически полностью оттянул на себя внимание Белого дома . В такой ситуации искать быстрых и понятных решений хочется еще сильнее. А самый быстрый путь к заголовкам «Трамп остановил войну» — это, увы, не кнут для агрессора, а попытка уговорить пострадавшую сторону просто подписать бумаги.