Старый Свет снова на пороге глобальной катастрофы. Неспроста Европейские страны инициировали самую масштабную со времен Холодной Войны программу перевооружения. В этой статье мы рассмотрим как именно государства континента наращивают мощь и зачем им это.
Военная промышленность: многократное увеличение поставок
Почти в 7 раз выросло количество производимых в Европе снарядов. За 2022 год выпущено 300000. За 2025 уже 2 миллиона. Всё ещё меньше, чем производит Россия, но тенденция прослеживается. Строятся новые заводы, модернизируются старые. Наращивается выпуск не только боеприпасов, но и военной техники.
Это результаты первой в истории комплексной стратегии оборонной промышленности ЕС, которая была принята в 2024 году.
Например, в 2025 году в Литовском Каунасе, на границе с Калининградской областью, открылся новый военной завод по производству новейших танков Леопард 2А8. Здесь их планируют выпускать по 40 штук в год. Вместе с этим, по информации немецкого министерства обороны, общее число поставок боевых машин выросло на 560%. С оговоркой, что большинство из этого числа не производство "с нуля", а модернизация старых танков.
Производят новые Леопарды также в Норвегии и Италии. Франция временно не производит ни Леопарды, ни собственные Леклерки. Модернизирует производство. Польша сосредоточена на импорте, в том числе Южнокорейских К2PL, которых планирует накопить 820 единиц к 2030 году.
Ещё быстрее растёт производство БТР и БМП. Немецкий Boxer с недавнего времени начали производить на новых станках в Мюнхене. Увеличив производство машин на 10 единиц в месяц (120 в год). Это только на одном заводе. К 2030 планируется производить в общей сложности до 2400 машин в год в разных странах ЕС.
И это не единственный бронетранспортер, производящийся в Европе. Есть ещё Puma (около 400 единиц в год), старенький, но всё ещё актуальный шведский CV90 (около 250 машин в год). Разрабатываются и новые машины, такие как польский Барсук, который пока производится в небольших объемах, но в будущем может стать серийным БМП.
При этом не секрет, что часть вооружений Европейских стран уходит в небытие на Украине, где её жгут наши бойцы. Вот и получается не столько наращивание, сколько модернизация вооруженных сил Германии, Польши и Франции. Плюсов от этого нам, конечно нет. Мало того, что европейские страны обновляют армию, так они ещё и нашу тормозят своими поставками киевскому режиму. Кто бы что не говорил, а обесценивать подвиг наших солдат тоже не стоит: да, мы уничтожаем НАТОвские танки и БТРы, но иногда это даётся с большим трудом и совсем не без потерь.
В сравнении с НАТО Россия производит не меньше танков. Около 150-250 танков Т90М "Прорыв", до 150 Т-80БВМ, 200-300 Т-72Б3. В общей сложности, по разным оценкам, от 500 до 700 ОБТ в год. При этом, конечно, не малую долю этих машин составляют модернизированные старые образцы.
Такая же ситуация с БТР и БМП: БМП-3М 100-200, БТР-82А 150-300, БМП-2М 50-100, БМД-4М 20-50, Тайфун 200-400. В общей сложности от 520 до 1050 машин в год.
В целом рост российского ВПК в этом секторе увеличился больше чем в 3 раза.
Однако наши новые произведенные машины, в отличие от европейских, едут на фронт. С одной стороны, мы сразу проверяем наши танки и БТРы в бою, можем их модернизировать с учетом полученного опыта. С другой, мы несём потери, а гипотетический противник - нет. Это существенный минус.
Хотя, конечно, мы, во многом, не жертвуем новейшими разработками, а точно также, как и оппоненты, модернизируем старый парк - ещё советской техники.
Беспилотная Эра
Если в производстве наземной техники на бумаге сложно выявить однозначного победителя, то в вопросе беспилотной войны всё более очевидно. Европа, пусть и первой осознала полезность такого оружия, не может соперничать в его производстве и покрывает лишь 30% собственных военных потребностей. Цель по производству этого вида оружия к 2027: 100 000 тысяч беспилотников в год. Россия выпускает столько примерно за сто пятьдесят дней.
К тому же, почти все дроны, производящиеся в Европе, идут Киевскому режиму. Об этом же недавно сообщало наше Министерство обороны, опубликовав список объектов, производящих ударные системы для украинских боевиков.
К тому же, Европейские страны не могут найти правильный подход к производству БЛА. Это дешевое оружие должно быть стандартизировано и клепаться пачками, но в ЕС создали бесчисленное количество частных предприятий, плодящих модели, вероятно, чтобы запутать нашу систему ПВО. Нам это на руку.
Присутствие НАТО в Восточной Европе
Программы перевооружения в Европе делятся на три вида
- Программы НАТО
- Программы ЕС
- Государственные программы
Разделяются они не только по источникам финансирования (3 - из бюджета страны, 2 из бюджета ЕС, 1 из бюджета НАТО), но и по целям. Так, например, расходы программ Европейского Союза нацелены в первую очередь на стимулирование промышленности и выстраивание единой цепочки поставок для всех европейских стран. Программы Североатлантического альянса нацелены на содержание командного центра объединенного командования и общую систему противовоздушной обороны. Остальные расходы - от выплат зарплат до закупки вооружений - ложатся на национальные бюджеты. Причем в процентном соотношении это несоизмеримо. На госбюджет ложится около 95% расходов, относительно других источников.
Соответственно, на присутствие НАТО в Восточной Европе тратятся как средства альянса, так и средства стран, размещающих и принимающих у себя боевые подразделения. Средства ЕС уходят на ВПК, о котором чуть позже.
Сегодня НАТО располагает в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Болгарии, Румынии, Венгрии и Словакии контингентом в около 40 тысяч военнослужащих. При этом, продолжается их наращивание: Германия развертывает в Литве танковую бригаду. Цифра в 40 тысяч выглядит небольшой, однако нужно понимать, что это не вся боеспособная численность, а количество подготовленных профессиональных солдат, сформированных в подразделения ежегодно проходящие подготовку именно для войны с Россией. Не стоит недооценивать противника. В случае войны обороной займутся мобилизованные резервисты и гражданские с оружием, пример чему мы видели на Украине в 2022 году.
А за наступательные операции как раз и будут отвечать эти 40 тысяч НАТОвских бойцов. Силы которых, правда, очень разбросаны. Часть в Румынии, часть в Прибалтике, американский контингент в Польше. Слишком широкий фронт для такой группировки. Поэтому Европа и наращивает собственные силы и хочет добиться максимального эффекта в кратчайшие сроки, уже к 2037 году, по заявлению официальных лиц ЕС, модернизация европейской армии должна быть закончена.
Но опаснее всего, конечно, не наземные танковые группы, а авиация НАТО. Особенно, если мы рассматриваем авиацию США. Это опаснейший противник с колоссальным опытом применения любых средств поражения в условиях боевых действий. И в этом вопросе нужно не показывать пальцем на Венесуэлу и Иран со словами: "ну конечно, американцы просто уничтожили их и без того слабую ПВО", а подумать о том, как бы самим не лишится средств Противовоздушной обороны.
Даже если не учитывать США, количественно самолётов у стран Европы больше. Около 1700 против полутора тысяч. Но это говорит примерно ни о чем, ведь реально в борьбе за небо участвуют ещё и комплексы ПВО. Да и логистика имеет немаловажное значение. Предугадать сложно, однако нужно понимать, что НАТО делает всё возможное для усиления своего присутствия в этом регионе.
От сюда рост расходов в бюджете НАТО и каждого из государств в частности. Возникает столкновение интересов, в котором Североатлантический альянс требует от стран-участниц повышения расходов на обеспечение командования, а правительства этих самых стран заинтересованы в обратном: понижении отчислений в НАТО и перенаправлении средств в свои собственные армии.
Однако, без объединенного командования вся система коллективной европейской безопасности будет разрушена и все это понимают. Поэтому вынуждены искать компромисс и тратить всё больше и больше денег, каждый день приближаясь к большому кризису.
Выводы
Несмотря на наращивание выпуска продукции и текущую безопасность для своих производств, Европе далеко до превосходства над Россией в военном плане. Мощностей для выпуска соизмеримого количества военной техники пока маловато. Ещё одним фактором, мешающим встать на военные рельсы, остаётся европейский плюрализм и невозможность принять те или иные решения по финансированию или развитию ВПК или военной инфраструктуры. На примере БПЛА, да и номенклатуры наземной техники, видно, что ВПК распыляется на множество разных моделей, вместо того, чтобы делать одну дешевую и эффективную.
Глобальные войны побеждались дешевизной и массовостью. Мосинки, которые и нынче можно встретить на полях сражений, легендарный Т-34, американские Шерманы и даже стальные солдатские каски - всё это примеры удачных военных решений. Немецкие Тигры и Пантеры и Японские камикадзе может и были сильнее в очном противостоянии, но проигрывали из-за своей дороговизны и малочисленности.
Логистика на войне решает многое. И она не только в подвозе боеприпасов заключается, но и в выстраивании производственных цепочек. Гораздо проще поставлять на все заводы тонны однотипной стали. Гораздо легче заполнять подразделения одним видом БМП и одинаковыми танками. Легче и быстрее готовить экипажи на однотипных машинах. Они от этого не должны быть плохими, вовсе нет, у российской армии, например, танки не хуже НАТОвских. Но их при этом больше.
Есть и для Европейских военных хорошие перспективы: непонятно что будет с российским производством, когда закончатся советские запасы. К тому же, российская армия истощается на войне, в то время как тот же бундесвер не теряет людей.
Я глубоко убеждён, что европейские государства управляются не дураками. И они действительно не хотят войны, а лишь, как и мы, следуют старой мудрости: Si vis pacem, para bellum (Хочешь мира - готовься к войне). Есть шанс, что две готовые к войне стороны просто разойдутся. Однако, если одна сторона решит, что готова к сражению больше, чем другая... война становится неизбежна.