Разговоры о том, кому в итоге достанется музыкальное наследие Аллы Пугачевой, бродят по сети уже который месяц. Идея, прямо скажем, витала в воздухе: хиты-то народные, вшитые в подкорку, все их знают наизусть.
Так почему бы не отдать их актуальным артистам, которые сейчас на волне? Первым в списке таких «преемников» публика и журналисты, естественно, увидели Ярослава Дронова (SHAMAN).
Казалось бы, беспроигрышный ход. Представьте, как стадион ревет под какой-нибудь «Миллион алых роз», исполненный с его фирменным вокальным надрывом. Но певец ответил резким, хотя и предельно вежливым отказом. И если копнуть глубже, дело тут вообще не в каких-то личных принципах или громких скандалах.
Чужие туфли всегда жмут
В недавнем интервью ТАСС Ярослав расставил все точки, и его аргументация звучит максимально здраво. Давайте начистоту: репертуар Примадонны — это на сто процентов женская история. Это эмоции, переживания, надломы и взгляд на мир исключительно от лица женщины.
«Песни Пугачевой явно мне не подходят, потому что они от женского лица по большей части. Да и у меня много своих песен... свой путь по жизни, свой выбор, своя стезя», — сказал артист.
И с этим трудно спорить. Как вы себе представляете брутального парня, поющего «Озеро надежды» или «Позови меня с собой»? Там совершенно другая энергетика.
Попытка натянуть эту сугубо женскую, местами очень уязвимую лирику на силовой, патриотичный образ SHAMANa выглядела бы странно. Как минимум — нелепо, как максимум — разрушило бы ту органику, за которую его любит аудитория.
К тому же, Дронов — артист другой породы. Он не просто вокалист, которому приносят готовые тексты. Он сам пишет слова, сам придумывает музыку, сам сидит над аранжировками. Зачем творцу, собирающему аншлаги на собственном, авторском материале, брать чужие хиты? Это как заставить современного шеф-повара с мишленовской звездой готовить по чужой кулинарной книге. Вкусно? Наверное. Но это уже не его искусство.
Иллюзия «ничейных» песен
А откуда вообще пошел весь этот сыр-бор с передачей песен? Изначально дровишек в костер подкинул Виталий Бородин (глава Федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией). Идея звучала радикально: взять и перераспределить хиты уехавшей звезды среди тех, кто остался и работает для страны.
Звучит громко, но тут пришлось вмешаться Российскому авторскому обществу (РАО). И, судя по всему, юристы там слегка удивились такой постановке вопроса. Потому что в реальном мире музыкального бизнеса всё работает немного сложнее.
У многих зрителей есть иллюзия, что песня принадлежит тому, кто стоит с микрофоном. Спела Пугачева — значит, песня ее. Но за каждым золотым шлягером советской и российской эстрады стоят конкретные люди, которые часто остаются в тени.
- Раймонд Паулс
- Илья Резник
- Александр Зацепин
- Леонид Дербенев
Это они — настоящие создатели магии. Именно композиторам и поэтам (или их прямым наследникам) принадлежат интеллектуальные права.
В РАО пояснили банальную, но важную вещь: не нужно ничего «передавать» или менять законы. Песни и так свободны. Любой артист хоть завтра может легально исполнить классику. Алгоритм простой: договариваешься с авторами музыки и текста, заключаешь договор, платишь отчисления и поешь на здоровье. Никаких юридических барьеров нет. Вопрос только в том, хватит ли смелости и таланта не испортить оригинал.
Своя колея
Ситуация вокруг этих песен показала интересную вещь. У нас наконец-то появляются артисты, которым не нужен старый багаж, чтобы собирать залы.
Спеть проверенный временем хит — это всегда легкий путь. Зал подхватит с первых нот, овации обеспечены. Но SHAMAN выбирает путь сложнее — он создает свой собственный репертуар, который резонирует с людьми именно сегодня. И его отказ от чужого наследия — это признак профессиональной зрелости. Чтобы остаться в истории музыки, нужно говорить своим голосом.