В 2017 году бывший немецкий солдат и учёный, достигший возраста 102 лет, незадолго до кончины передал своему внуку сведения исключительной степени секретности. Перед уходом из жизни он счёл необходимым обнародовать информацию, десятилетиями остававшуюся под грифом «совершенно секретно». В качестве доказательства он даже отдал фотоснимок, датированный 1943 годом, — визуальный артефакт, способный вызвать мурашки у любого человека.
По словам старика, в указанный период группе учёных удалось достичь беспрецедентного прорыва: получить эмпирические свидетельства существования феномена, традиционно обозначаемого как «душа», и установить с ним ограниченный канал коммуникации. Описание этих событий вызывает ассоциации с сюжетами научно-фантастических произведений, однако рассказчик настаивал на абсолютной достоверности изложенного.
Ключевой фигурой проекта, носившего кодовое наименование Section Spiritus Z‑9 (что можно интерпретировать как «Секция духа»), выступил учёный, чьё имя осталось неизвестным. По воспоминаниям деда, этот исследователь демонстрировал уровень понимания физических и метафизических процессов, значительно опережавший научные представления эпохи. Созданный им экспериментальный комплекс, по свидетельствам, превосходил по функциональным возможностям даже современные диагностические системы медицинского назначения.
В рамках исследований к участию привлекались военнослужащие противоборствующих сторон, находившиеся в терминальном состоянии — на грани перехода из состояния жизни в состояние смерти. Точные критерии отбора подопытных, равно как и этические аспекты процедуры, остаются предметом догадок.
Согласно информации, теоретическая база проекта опиралась на артефакты древнеегипетского происхождения. Утверждалось, что учёному удалось дешифровать иероглифические записи и архитектурные чертежи, обнаруженные в погребальных камерах пирамид. Главным элементом экспериментальной установки выступала субстанция жёлтого цвета, предположительно извлечённая из тех же археологических источников.
Процедура эксперимента включала следующие этапы:
Размещение подопытного субъекта внутри герметичной капсулы экспериментального аппарата.
Фиксация биоэлектрических датчиков на акупунктурных точках тела для мониторинга физиологических показателей.
Инъекция микродозы жёлтой субстанции в газообразной форме в замкнутый объём капсулы.
Предполагалось, что данная субстанция, обладая неизвестными физико-химическими свойствами, создавала поле, препятствующее диссоциации энергоинформационной структуры, ассоциируемой с понятием «душа». В результате, согласно свидетельствам, визуализировался контур, идентичный анатомическому строению субъекта, но уменьшенный в масштабе на 15–20%.
Коммуникация с визуализированным феноменом осуществлялась посредством невербальных сигналов — преимущественно языка жестов. Физическое взаимодействие исключалось: структура не оказывала механического воздействия на окружающую среду, однако демонстрировала признаки восприятия внешних стимулов. В отдельных случаях наблюдалась целенаправленная реакция: например, после осознания факта наблюдения со стороны исследователей феномен прекращал хаотичные перемещения и инициировал обмен сигналами.
Характер переданных сообщений остаётся неизвестным. Однако старик рассказал об изменении в поведении учёного: он проявлял признаки одержимости, систематически требуя увеличения числа подопытных.
Проект был прерван внезапно: военные подразделения, не имея полного представления о том, на что налетели, осуществили штурм этого подземного научно-исследовательского комплекса. В результате разрушения инфраструктуры лаборатории были безвозвратно утрачены:
экспериментальная аппаратура;
документация, включая расшифрованные египетские тексты;
образцы жёлтой субстанции.
Сам учёный исчез без следа — предположительно, погиб под завалами.
Сегодня достоверность этой истории, скорее всего, станет предметом дискуссий. Возможность создания в 1940-х годах технологии, позволяющей фиксировать и взаимодействовать с феноменами, выходящими за рамки классической физики, вызывает обоснованные сомнения. Тем не менее детали рассказа побуждают к дальнейшему анализу исторических архивов и переоценке границ научного познания.