Молния пронзила меня с головы до ног. Девица в рубашке мужа стояла у плиты.
НАЧИНАЛОСЬ ТАК.
С Пашей я познакомилась в холле института. Он сидел на диванчике и с кем-то общался по телефону на повышенных тонах. Не могла пройти мимо, поняв, что у парня проблема. Дождалась, когда он выключил телефон, и подсела к нему:
— Помощь нужна?
— А чем ты мне поможешь? Такая же абитуриентка, как и я.
— Отчего такие выводы?
— Молоденькая ты. Уверен, что недавно школу окончила, и приезжая.
— Поделись своей проблемой.
— Приехал сюда из Ижевска. Подал документы. В общежитии место не предоставили. Комендант отказалась сообщить причину. Предполагаю, что я родился в Ташкенте, но прописан же в России. Мама у меня удмуртка. Я на неё похож. Отец погиб пять с лишним лет назад. Его родители после похорон выставили нас за дверь. Мы из Ташкента вернулись на малую родину моей мамы. Она встретила там бывшего одноклассника. Он был в разводе, и они поженились. У них двое своих детей, а я оказался им не нужен. Хотел в Ижевске поступать в институт, а мать сбагрила меня в Москву к знакомому, дав его адрес. Только он давно переехал, а куда мне новые жильцы не сказали. На карту мне от матери обещанное пополнение не пришло. Вот я с ней и общался на эту тему. Ни на гостиницу, ни на съёмное жильё денег нет. Немного — это булочка и минералка один раз в день. Ночевать буду на улице на лавочке. А тебе дали место в общежитии?
— А мне не нужно. Я сюда с отцом приехала. Мама была против. Хотела, чтобы я в родном Саратове училась, но отец этот институт окончил и настоял. Квартиру мне купил с перспективой на будущее. Могу и тебя приютить.
— Неудобно, Лизонька. Я всего лишь поделился, поняв по говору, что ты не местная.
— Пойдем уже. Здесь недалеко мой дом, в следующем квартале.
Павел покраснел, потом свой рюкзак закинул на плечо, и мы вышли из здания института.
Моя квартира Павлу понравилась. Дом давно обжитой, но продавцы сделали замечательный ремонт, соединив две трешки вверху и внизу. Остальное — стандарт двухуровневых квартир.
Как-то быстро у нас с Павлом начались отношения. Вспыхнувшие чувства заставили подать заявление в ЗАГС. Я так увлеклась этим парнем, что опоздала на последний экзамен. Обиделась на Павла, а он оправдался:
— Сам чуть не проспал. Тебя будил, будил. Ты открыла глаза, а я предупредил, что убегаю, и велел тебе собираться.
Проступила на заочное обучение, а Паша на очное. Вечером он посоветовал:
— Лизок, раз так случилось, то тебе можно устроиться на работу курьером в юркомпанию. Освоишься, переведут помощником юриста. Это же такая практика, совмещая с учёбой. Когда диплом получишь, уже юрист.
Пашка осваивал управленческий учёт. Мечтал иметь свою фирму. Я ему в этом не мешала, понимая, что таких желающих раскрутиться в столице вагон и маленькая тележка.
Через пару лет я забеременела. Павел будто бы обрадовался, но я не заметила восторга в его взгляде.
— Будешь меня брать в жёны, Павлуша?
— Прости, что сразу не предложил. Завтра отправимся с тобой в ЗАГС. Справку возьми в поликлинике.
Мы с Павлом поженились без свадьбы. Он не хотел, так как пока зарабатывала я, да и родители ежемесячно посылали мне приличную сумму. Он стеснялся, что живёт за мой счёт, хотя на бесплатном обучении. Он школу окончил на отлично.
Сына я родила при помощи кесарева сечения. Крупный, и поэтому роды были тяжёлые. Уже в палате мне сообщили, что новорождённый не выжил ещё внутри меня. Павел был рядом и пытался меня успокоить.
В день выписки я не стала срывать Павла с занятий в институте и не позвонила. В роддом меня забирала скорая помощь одна, поэтому у меня были ключи от квартиры и одежда.
Домой отправилась пешком через парк. Именно здесь я мечтала гулять с малышом, но судьба распорядилась иначе. Заверили, что у меня ещё будут дети, но это не успокаивало.
Когда вошла в квартиру, то не поняла. Из кухни мне в нос ударил запах свежесваренного кофе и жаренных сырников. Подумала, что приехал кто-то из моих родителей, и заглянула в приоткрытую дверь.
Молния пронзила меня с головы до ног. Девица в рубашке мужа стояла у плиты.
Я поднялась наверх и в нашей спальне на кровати увидела Пашу. Поразило, что без одежды и не укрытый. Похоже, ждал эту девицу, чтобы ещё раз поразить своей спортивной фигурой, но не предполагал, что войду я.
— Лиза? А тебя выписали?
Павел испугался моего появления. И тут появилась девица в расстёгнутой его рубашке и подносом в руках.
***
Вещи Павла летели со второго этажа вниз. Уже там он оделся и собирал их в рюкзак, причитая.
— Зря ты так, Лизок! Таких красавцев, как я, ещё поискать нужно. Я расслабился, потому что тебе нельзя некоторое время, а я мужчина. Пеняй на себя. Если я переступлю порог твой квартиры, то обратно не вернусь.
Что-то ударило мне в голову, и я, спускаясь по ступеням, ему ответила:
— Не верю, что наш сын родился неживой. Это вы с любовницей виноваты. Я найду нашего сына.
От этих слов Павел насторожился и замер со свитером в руке. Я и поняла, что не просто так. Вынашивала здоровенького сына, как мне сообщили в женской консультации, и вдруг такая беда.
Я позвонила отцу и попросила его срочно приехать. У него собственное детективное агентство, и он должен во всём разобраться.
Мой папа занялся поисками. У него в столице есть несколько друзей, с которыми учился. Они и помогли раскопать.
***
Моего сына забрали у приёмных родителей по решению суда.
Павла, акушерку — тётку любовницы моего мужа, любовницу — медсестру этого роддома, с которой Павел познакомился буквально перед моими родами уже в роддоме, судили за похищение и липовый мой отказ от сына.
Сейчас я пока у родителей в Саратове. Моему мальчику три месяца. Скоро мне ехать сдавать сессию, но мама поедет со мной.