Нарезав соленого огурчика, наполнив кружку до краёв, только я собрался блаженно принять в себя все это, как услышал стук в дверь.
"Кого в такую погоду черти принесли?" — подумал я выходя в сени.
В открывшуюся дверь вместе с ветром, хлопьями снега и холодом ввалилось что то темное, сплошь обляпанное снегом. Затем это что- то опрокинуло голову, сдернуло шаль и оказалось весьма миловидной девушкой. Я успел заметить блеск в ее глазах.
— Здравствуйте, то есть доброго вечера... или ночи. Я уже запуталась.
— Здравствуйте — отвечаю.
— Я из Лидовки, Алена. Меня наш, местный староста отправил. Бабушка Авдотья вчерась преставилась. Отпеть надобно. Вот меня и отправили за вами. Я на лошадке, самую лучшую выделили.
Делать нечего — надо, значит надо.
На наши голоса проснулась и жена, вышла на кухню. С Феденькой на руках. Малыш еще не проснулся, тихо посапывал на руках матери.
— Ты куда, Коленька?
— Да вот в Лидовку, отпеть бабушку нужно. Я ненадолго, завтра к вечеру и возвернусь. Лучше принеси Библию и одежу потеплее.
Поцеловав спящего сына и жену вышел в сени за Аленой.
На улице уже третий день метель не унимается. Кажется к сегодняшнему вечеру еще усилилась. Достигает своего пика.
У забора темной тенью проглядывается лошадка запряженная в сани, стоит понурив голову.
Выехали из села молча. Аленка правит лошадкой, я спиной вперед уселся в розвальни.
На поле ветер перешел с визга в утробное рычанье невиданного небесного зверя.
Аленка как будто сгорбилась стала ниже. Но уверенно правит санями. Знает значит дорогу, не заблудимся.
Вдруг показалось как будто что то тёмное, огромное пронеслось слева от нас.Нет, показалось наверное. В такую погоду все может померещиться. Вдалеке завыли волки.
Чего - чего, только их не хватало.
— Далеко до Лидовки то по этой дороге?
Аленка обернулась.
— Да километров семь будет. Да ты не бойся, домчим.
В ее лице все изменилось. Миловидное личико исказилось гримасой злобы, крючковатый нос нависал над надломленными тонкими губами. Казалось она и сама стала ниже ростом, даже как будто горб вырос на спине.
— Ну, ну не бойся. Сейчас приедем. Да не трясись ты.
Она злобно захохотала в черную мглу. Смех утонул в свисте ветра.
— Не утруждай себя молитвами, и Библия с крестом не поможет тебе. Наша ночь сегодня.
Лошадь резко взбрыкнула, превращаясь из обычной клячи в скакуна иссиня черной масти.
— Ну держись крепче, Николай, не выпади из саней.