Гелла — рыжеволосая, с горящими зелеными глазами служанка из свиты Воланда. При описании Булгаков называет ее очень эффектной ведьмой, из внешних недостатков у которой - багровый шрам на шее. Рядом с ней чувствуется запах склепа. Она холодная, руки в трупной зелени. Из-за этих внешних факторов и некоторых поведенческих повадок, типа щелканья зубами, некоторые исследователи и просто читатели сделали вывод, что она — вампир.
Именно с ней связан один из самых заметных пробелов романа: почему в сцене последнего полета, когда Воланд и его свита покидают Москву, Геллы рядом нет?
Версия 1. Булгаков просто забыл Геллу
Эта версия связана с историей создания самого романа. «Мастер и Маргарита» — текст незавершенный в буквальном смысле из-за болезни автора. Булгаков правил его до последних недель жизни, уже почти ослепнув, не успел прокомментировать значительную часть, а одна из тетрадей с поправками оказалась утрачена. В такой ситуации исчезновение второстепенного, хотя и заметного персонажа, можно объяснить просто человеческим фактором.
Главный аргумент в пользу этой версии — свидетельство Елены Сергеевны Булгаковой. По воспоминаниям Владимира Лакшина, когда он спросил про отсутствие Геллы в последней сцене, она отреагировала очень эмоционально: «Миша забыл Геллу!!!»
У этой версии есть и композиционный аргумент. Гелла в романе важна, но в отличие от Воланда, Азазелло, Коровьева или Бегемота, она не получает собственной линии и почти всегда действует как фигура сопровождения, не осуществляя самостоятельных действий. Для автора, который спешно сводил к финалу огромную многослойную конструкцию, именно такой персонаж легче всего мог «выпасть» на стадии последней правки. Она была не конструктивна для развязки.
Но я считаю эту версию ненадежной по следующим причинам. Во-первых, Гелла «нашлась» в финале полной рукописной редакции 1938 года, где она участвует в последнем полете: «Геллу ночь закутала в плащ так, что ничего не было видно, кроме белой кисти, державшей повод. Гелла летела, как ночь, улетавшая в ночь». Это значит, что Булгаков видел ее в составе свиты до самого конца, а то, что мы не видим ее там сейчас, явно не оплошность писателя.
Во-вторых, аргумент, что Гелла является второстепенным персонажем, вряд ли можно считать резонным. В эпилоге мы видим, как сложилась жизнь после баловства Воланда буквально всех ранее задействованных лиц. Написать про Ивана Бездомного, Степу Лиходеева, Жоржа Бенгальского, дать логическое человеческое объяснение всему произошедшему, и забыть часть свиты Воланда? Глупо.
Ну, и в-третьих, почему все дружно поверили Елене Сергеевне? Может, она пошутила и не захотела вдаваться в глубокие подробности сюжета. Да и не может она решать за автора, что он забыл, а что не забыл. Сам Лакшин сказал, что ее ответ был моментальный и эмоциональный, что, как по мне, выглядит заранее продуманной репликой.
Вывод: этот вариант самый простой и приземленный, от чего глупый.
Версия 2. Елена Булгакова осознанно убирает Геллу
Эта версия строится на биографии. Булгаков плотно связал с романомсобственную жизнь, а образ Маргариты все очевиднее напоминает о ЕленеСергеевне, о чем говорила сама Булгакова.
Финал романа здесь — пространство, где Маргарита должна остаться единственной главной женской фигурой, исключительной спутницей Мастера, последней и главной героиней любовно-метафизической линии. На этом фоне Гелла — рыжая, обнаженная, опасная, телесная, носитель«низовой» женской демоничности — начинает мешать композиции уже не как персонаж, а как конкурентный женский образ.
А если вспомнить, что в подготовке окончательной машинописной копии романа в 1938 году участвовала сестра Елены Сергеевны — Ольга Сергеевна Бокшанская, взявшая на себя работу машинистки-редактора, — то мы получаем такую картину: Маргарита — Елена, Гелла — Ольга, и исчезновение Геллы в финале становится как будто символическим вытеснением. Елена не была заинтересована в том, чтобы возвращать в финал лишнюю женскую фигуру.
Да, эта версия интересно связывает биографию семьи Булгакова с текстом, но все это лишь догадки. Никаких прямых доказательств нет.
Версия 3. Гелла исчезла из финала, потому что она вампир
Самая убедительная версия, к которой склоняюсь я лично. Она объясняет исчезновение Геллы внутренней логикой романа: этот персонажв свите Воланда — не демон равного ранга с Коровьевым, Бегемотом или Азазелло, а существо иного порядка, ожившая мертвая. Не имея в тексте прямой цитаты, что Гелла является вампиром, это легко доказывается намеками и отсылками Булгакова:
Первое доказательство — само имя персонажа. Борис Соколов указывает, что Булгаков взял имя Геллы из статьи «Чародейство» в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона: там говорилось, что на Лесбосе так называли девушек, умерших безвременной смертью и после смерти ставших вампирами. Тут же появляются и косвенные отсылки к Гёте, что объясняет шрам на шее.
Через имя в персонажа заранее встроены смерть, безвременная гибель, вампиризм и хтоническая женственность. И с этой точки зрения, её исчезновение в финале становится ещё логичнее: Гелла — не та, кто проходит путь преображения. Она с самого начала уже была мертвой, куда ей там превращаться?
Второе доказательство — ее внешность и повадки. Щелканье зубами, причмокивание + шрам на шее, холодное тело, трупная зелень, запах склепа. В сериале 2005 года Владимира Бортко после встречи с Геллой у Варенухи появляются клыки, что напрямую показывает нам, что Гелла — вампир (а Варенуха теперь тоже).
Третье доказательство — сцена нападения на Римского. Именно здесь Гелла предстает перед нами во всей своей вампирической красе. Ее рука покрывается «трупной зеленью», в комнату вместе с ней врывается запах погреба, на груди проступают пятна тления. В этой же сцене — фольклорный код рассвета. Гелла и обращенный ею Варенуха отступают после крика петуха. Для славянской и – шире - европейской демонологической традиции, это почти учебный признак нечисти, особенно ночной и погребальной: петух возвещает приближение солнца, и мертвое, темное, вампирическое должно исчезнуть.
Отсюда вытекает объяснение ее исчезновения в финале. Последний полет — сцена не просто ухода, а метафизического перевоплощения. Коровьев сбрасывает маску шута, Бегемот — маску кота-балагура, Азазелло предстает в своем истинном, страшном облике. Гелле же, по сути, не во что превращаться: она уже дана как ожившая мертвая девушка. Если ночь у Булгакова «разоблачает все обманы», то она попросту мертвое тело. С художественной точки зрения Булгаков мог убрать ее именно потому, что такая развязка разрушала бы высокий, сумрачный и почти торжественный тон финала. Соколов формулирует это еще жестче: вампиры — низший разряд нечистой силы, фигуры служебные, а после завершения московской миссии они могут просто исчезнуть «за ненадобностью».
Алина Гудкова