В Древней Греции рабство считалось абсолютно нормальной частью устройства мира. Рабами владели полисы, ремесленные мастерские, зажиточные землевладельцы и даже простые семьи. На их труде держались хозяйство, ремесло, добыча ресурсов, домашний быт и значительная часть городской жизни.
Но именно в этом мире появились мыслители, которые начали задавать опасные вопросы. Одним из них был Антифонт — афинский софист V века до н. э.
Антифонт противопоставлял природу и закон. По его мысли, многие различия между людьми существуют не потому, что так устроена сама природа, а потому что так договорилось общество. Законы, обычаи, происхождение, статус, власть — все это накладывается на человека сверху.
По природе же люди во многом одинаковы. И греки, и варвары дышат одним воздухом. И знатные, и бедные испытывают боль, голод, страх, усталость. Свободный и зависимый человек устроены не как разные виды существ. Их различает не тело и не природа, а положение, которое им назначило общество.
Греческие полисы строились на жесткой иерархии: свободный гражданин стоял выше раба, грек — выше варвара, выходец из знатного рода — выше простолюдина. Такой порядок казался многим не человеческой выдумкой, а естественным мироустройством, будто сама природа назначила одним людям властвовать, а другим подчиняться.
Антифонт не был правозащитником в современном смысле. Он не писал манифестов об отмене рабства и не строил политическую программу равенства. И тем не менее он сделал очень важное: ударил по самому основанию идеи, будто неравенство между людьми задано природой.
Если люди равны по природе, значит рабство, социальное превосходство и деление на "лучших" и "низших" уже нельзя спокойно объяснить вечным законом мира. Это не природа. Это человеческий порядок. А во всем, что создано людьми, можно сомневаться.
Для V века до н. э. это был удар по самому оправданию рабовладельческого мира. В обществе, где рабство казалось обычным и само собой разумеющимся, Антифонт фактически сказал: мы все рождены равными, но неравными нас делают правила, которые одни люди навязали другим.