Всем привет! Это шоу Киры Нудель. Сегодня у меня в гостях актёр, театральный режиссёр, стендап-комик и просто рыжий красавчик – Данил Тябин! К: Скоро официально выходит третий сезон сериала «Сеструха». По сюжету ты сын главной героини. Как ты узнал про этот проект? Д: Вообще интересная штука. Я с 2014 года пытаюсь работать в кино, начиная с моего первого проекта – фильма «Выпускной». Отправляешь заявки кастинг-директорам, находишь агента, снимаешься на второстепенных ролях. Параллельно тебя узнают – мол, есть такой рыжий парень, Данил Тябин. И вот мне как-то пишет кастинг-директор Юля Чистопрудова, которая меня знала: «Запиши пробы на эту роль». Я записал видео на эту сцену, и меня утвердили прямо с самопроб. К чему я это? Надо просто работать, делать своё дело. Вот, например, я снимал клипы – сначала на стихи, потом решил сделать качественное музыкальное видео. И на этот клип наткнулся режиссёр, который позже снимал сериал «На дне». Просто смешное, странное видео, а спустя два года м
Всем привет! Это шоу Киры Нудель. Сегодня у меня в гостях актёр, театральный режиссёр, стендап-комик и просто рыжий красавчик – Данил Тябин!
К: Скоро официально выходит третий сезон сериала «Сеструха». По сюжету ты сын главной героини. Как ты узнал про этот проект?
Д: Вообще интересная штука. Я с 2014 года пытаюсь работать в кино, начиная с моего первого проекта – фильма «Выпускной». Отправляешь заявки кастинг-директорам, находишь агента, снимаешься на второстепенных ролях. Параллельно тебя узнают – мол, есть такой рыжий парень, Данил Тябин. И вот мне как-то пишет кастинг-директор Юля Чистопрудова, которая меня знала: «Запиши пробы на эту роль». Я записал видео на эту сцену, и меня утвердили прямо с самопроб. К чему я это? Надо просто работать, делать своё дело. Вот, например, я снимал клипы – сначала на стихи, потом решил сделать качественное музыкальное видео. И на этот клип наткнулся режиссёр, который позже снимал сериал «На дне». Просто смешное, странное видео, а спустя два года меня по нему нашли и взяли в проект. Главное – любить то, что делаешь, и делать.
К: В сериале «На дне» ты впервые сыграл главную роль. Как считаешь, справился?
Д: Слушай, вроде получился достойный проект. Единственное, он как будто не нашёл своего зрителя. Хотя те, кто его смотрели, говорят, что интересный. По жанру я бы назвал его фарсом.
К: Что это за жанр?
Д: Смотри: драма – это когда люди грустят, всё довольно мрачно. Комедия – когда все уже готовы смеяться, на подъёме. А фарс – это ещё выше. Нелогичные ситуации оживают, и мы смотрим на всё через эту призму. В «На дне» много таких моментов – они реально смешные, если не задумываться «почему?», а просто смотреть, потому что прикольно. И мне кажется, проект ещё найдёт своего зрителя. Зрительский контент хорошо оплачивается, а творческие находки обычно менее популярны. Но в них ты пробуешь себя, хотя оплачивается скромнее – как, например, с «Императором».
К: Как раз хотела спросить про «Императора» – это остро-социальное жанровое кино. Как ты думаешь, почему такие проекты не получают большого зрительского охвата, как те же комедии или экранизации сказок?
Д: Слушай, «Император» всё же получил свою аудиторию, когда вышел на платформах. Он стартовал на Okko, его постоянно берут в рилсы. Охват есть, может, не такой, как хотелось бы, но это авторское кино с государственным бюджетом. Многое зависит от продакшна и промоушена: если создать хайп вокруг любого проекта – он выстрелит. Контента сейчас очень много, зритель не успевает всё отсматривать и находить нужное. Так что дело, наверное, в продвижении, а не в качестве или жанре.
К: В «Императоре» у тебя была роль главного антагониста-старшеклассника. А каким ты был в том возрасте? Похож на своего персонажа?
Д: Не знаю, как другие актёры, но я был очень замкнутым подростком, больше в себе. Друзья были, но грозой школы я точно не был. А в «Императоре» важна была энергия. Помню, когда играл в спектакле «Ромео и Джульетта», пожилой актёр сказал: «Даня, на сцене можно сделать то, что ты никогда бы не сделал в жизни». И это так и работает. В фильме была сцена с домогательствами к девушке, и вот в жизни я бы никогда об этом не подумал, а для роли ты должен раскачаться, найти в себе те странные стороны.
К: Не так давно вышел фильм «Северный полюс» – историческая драма с Мироновым. Как и где вы снимали сцены с подводной лодкой?
Д: Саму подлодку снимали в павильоне, недалеко. Когда я первый раз приехал на примерку, удивился: снаружи здоровенная конструкция из фанеры, а заходишь внутрь – как в настоящей подлодке. Ещё на съёмки мы ездили в закрытый город под Мурманском, жили там два дня – это были натурные съёмки, на свежем воздухе. Я там хорошенько заболел: июнь, суперхолодно, то дождь, то снег, то ветер, то солнце. Не успеваешь адаптироваться. После смены смотришь в зеркало – весь красный, потому что обгорел, но на морозе этого не чувствуешь. Там стояли реальные подлодки, но в них мы не снимались.
К: Картина достаточно тяжёлая. Расскажи, какие сцены для тебя были самыми сложными?
Д: Ой, там всё было не так просто, как кажется. Вообще сниматься в кино не так просто, как кажется. Приходишь на площадку – и нужно перебороть свои зажимы. Вот, например, сидит Миронов и я. Сколько Миронов отснялся и сколько я… И ты думаешь: «А как же сделать, чтобы он не перетянул одеяло на себя?»
К: Что помогает бороться с этими стеснениями?
Д: Профессионализм. Надо отпустить всё, забить и не думать.
К: Ты смотришь проекты с собой?
Д: Да, смотрю, чтобы понимать, как лучше играть, или как хуже. Я смотрю не чтобы оценить себя, а понять, получился ли продукт в целом или нет.
К: Помимо кино, ты театральный режиссёр. Почему выбрал это направление? Что привело в театральную режиссуру?
Д: Знакомо выражение «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом»? Вот режиссёр – это генерал над актёрами. Я понимал, что рано или поздно захочу выражать свою мысль, а не только воплощать то, что кто-то написал. Это раз. Я ставил спектакли ещё в училище, в том числе с собой как актёром. Но если ты режиссёр, надо убить в себе актёра. И это интересно – соблюдать эти грани, разделять. Чтобы не диктовать режиссёру, что, мол, надо по-другому сделать.
К: Ты сказал: «Убить в себе внутреннего актёра». Как ты это делаешь?
Д: Отвлекаюсь на другие вещи, на которые нужно сосредоточиться, – на других актёров, например. Есть ещё такая штука: когда ты режиссёр, ты пытаешься заставить актёров играть так, как ты играешь. Но у каждого своя органика. Я не смогу сыграть как Хабенский, а Хабенский не сможет сыграть как я. К каждому нужен подход. Каждый актёр должен понимать, что он не лишний, что он значим. Я молодой режиссёр, и когда приезжаю, актёры иногда смотрят свысока: «Какой-то сопляк пришёл спектакли ставить». С этим тоже надо справляться.
К: Сейчас ты пробуешь для себя новое направление – стендап. Для чего тебе это?
Д: Я начал заниматься стендапом, чтобы научиться правильно и кратко выражать свою мысль, чтобы не было слов-паразитов и зритель меня понимал. Я понял, что даже в комедийном сериале «Сеструха» мне в первом сезоне было тяжело работать с текстом. Мне говорили: «Скажи фразу так, как она написана». А актёры по природе «органичат» текст. Но шутка написана определённым образом, и она должна быть воспроизведена именно так. Я понял, что нужно даже помогать зрителю понять, где смеяться. Для меня это было открытие.
К: С каким сказочным персонажем ты себя ассоциируешь?
Д: Слушай, хороший вопрос. Я недавно летел в самолёте и смотрел мультик, вроде, «Три медведя». Там три мишки живут вместе: бурый, белый и панда. Бурый такой отважный, белый – интеллектуал, а панда всего боится. И я, наверное, что-то среднее между всеми тремя. С каждым себя ассоциировал.
К: Спасибо тебе большое за этот разговор, за то, что пришёл. Я была рада видеть тебя в гостях, ты очень заряженный.
Д: Спасибо тебе большое за прекрасное времяпрепровождение в этом уютном помещении.