За годы на автокране я привык к разному. Бывало, работаешь при таком морозе, что градусник термометра опускается ниже 40 градусов, или в такой грязище, что из кабины выходить страшно. Но когда меня отправили на участок строительства железной дороги БАМ-2, я думал, что видел уже всё. Оказалось — показалось.
«Великая стройка» или машина времени?
Задача была вроде бы стандартная: под железнодорожной насыпью нужно было проложить водоотводную трубу. Трубы — пластиковые «монстры» диаметром метра три, привезли их на огромных тралах. Технология такая: мы устанавливаем секцию, а дальше в дело вступает мощная гидравлика, которая вдавливает эту громадину прямо в грунт под рельсы.
Я сижу на своем кране, подаю секции, работяги их стыкуют. Все чинно, современно, техника кругом рычит, гидравлика свистит. Красота, вроде как 21-й век на дворе, прогресс.
Но в какой-то момент мне стало скучно и любопытно. Вдавливают трубу, а что там внутри? Как она вообще проходит через камень и глину? Какая там «голова» стоит, какой проходческий станок это все грызет? Решил я слазить, посмотреть на чудо инженерной мысли.
Ад в трех метрах от цивилизации
Залезаю я в эту трубу, и по мере того как пробираюсь вглубь, прогресс стремительно начинает исчезать. Сначала стало темно, потом потянуло сыростью и тяжелым потом. Когда я добрался до края, где «грызли» грунт, я был просто в шоке.
Никаких тебе роботов, никаких высокотехнологичных щитов. Сидят мужики. Внутри тесной трубы, скрючившись в три погибели, они херачат по камням перфораторами, лопатами и кайлами. Обычными, блин, стальными кайлами, как во времена строительства первого БАМа, если не при царе Горохе!
Они в прямом смысле вручную выгрызают тоннель, чтобы эта пластиковая труба могла двигаться дальше. Воздух спертый, пыль столбом, шум такой, что уши закладывает. Люди работают по колено в грязи, в позе эмбриона, на пределе человеческих сил. Я стоял там и не мог слова вымолвить — смотрел на это, как на фильм ужасов про тяжелую долю.
Цена человеческого «кайла»
Вылез я оттуда, нашел руководителя работ. Накипело, спрашиваю: «Мужики, вы серьезно? В 2026 году? Почему тут не поставить нормальную технику?» Он посмотрел на меня как на инопланетянина, пожал плечами: «Так дешевле, брат».
А дальше он озвучил цифры, от которых стало еще тошнее. За этот адский труд, за работу, которую даже горнопроходчики в шахтах посчитали бы экстремальной, этим парням платят 160 тысяч рублей.
Сто шестьдесят. Это при том, что за такие деньги люди готовы гробить позвоночник и легкие в темноте, дыша каменной пылью. И это не «зарплата мечты» — это предел, за который многие хватаются, потому что в других местах вообще голяк. А самое «веселое» — платят их не то что не по расписанию, а как бог на душу положит. Сегодня есть, завтра нет, послезавтра жди аванс.
Почему мы об этом молчим?
Я вернулся в кабину крана, включил отопитель, но в голове крутилось одно: как так-то? Мы строим грандиозную дорогу для страны, отчитываемся о миллиардных вложениях, о современных технологиях… А под насыпью, в грязи и темноте, люди работают так, будто на дворе середина прошлого века.
Самое обидное, что эта работа — одна из самых тяжелых и низкооплачиваемых, если считать по факту нагрузки. Эти работяги — настоящие герои, но о них не снимут сюжет в новостях. Они там, внизу, в трехметровой трубе, где не ловит связь и где единственное, что помогает не сойти с ума — это надежда на то, что завтра дадут зарплату.
Я вот машинист, работаю тяжело, не спорю. Но когда я вижу, как человек в 21-м веке машет кайлом в трубе под землей за копейки, мне становится стыдно за то, что мы называем это «развитием инфраструктуры».
А вы как думаете, имеет ли право на жизнь такая «экономия»? И долго ли еще наши «стройки века» будут держаться на честном слове и кайле?