Вдохновленные энергией панка, музыканты новой волны британского хэви-метала помогли вернуть «дерзость и злость» в рок-музыку. Спустя сорок лет ведущие его представители рассказывают эту историю
Майкл Ханн, The Guardian
Джо Эллиотт (вокалист Def Leppard): «Новая волна британского хэви-метала (NWOBHM) — это фраза, придуманная журналом Sounds [в мае 1979 года]. Это удобный ярлык для многих групп, появившихся около 1979 года, в то время, когда ночные клубы снова начали пускать к себе группы после того, как диско все забрало себе».
Кронос (вокалист/басист Venom): «Все говорили, что тяжелый рок кончился. Говорили, что панк убил рок. Именно так тогда все и рассуждали».
Робб Уэйр (гитарист Tygers of Pan Tang): «Бар в ньюкаслском Сити-холле был забит до отказа, когда хард-рок-группа давала сольник. Мы смотрели на Whitesnake, и Джон Лорд уходил в свое клавишное соло, когда мы просто хотели послушать песни. Когда соло заканчивались, ты допивал свою пинту и возвращался обратно ради следующей песни».
Бифф Байфорд (вокалист Saxon): «Нашими иконами были такие группы, как Black Sabbath, Deep Purple и Led Zeppelin. Наша собственная музыка поначалу была очень похожа на эти группы, но к концу 70-х она развилась во что-то другое. Случилось панк-движение, о котором мы знали — его энергия, эти прыжки по сцене. В былые времена многие группы не двигались на сцене, и ты сидел, скрестив ноги, на полу, и глядел на них. Нам все это было ненавистно».
Брайан Татлер (гитарист Diamond Head): «Я помню, как услышал "Symptom of the Universe" группы Black Sabbath — это была самая тяжелая песня, которую я когда-либо слышал. Я хотел написать что-то тяжелее. Мы начали сочинять быстрые песни. Мы ходили смотреть на Judas Priest, и у них были быстрые песни, которые были очень захватывающими — "Exciter" была сверхбыстрой. Я тоже почерпнул много энергии из панка. Меня привлекала простота, тот факт, что тебе не нужно было учиться играть невероятно хорошо, чтобы выйти на сцену. Это дало мне пинка».
Джо Эллиотт: «Когда слышишь бодрых Undertones, Pistols или "New Rose" Damned, в этом есть безумная энергия, которой так не хватало. Я видел эти группы вживую, и тех немногих, кто был достаточно смел, чтобы выступить на Top of the Pops, например Generation X, и первое, что я сказал: "Да я, б***ь, смогу так же"».
Кронос: «На меня повлияли панк, немного Black Sabbath и Status Quo. Когда началась NWOBHM, появились такие группы, как Iron Maiden и Saxon, но я воспринимал это просто как переосмысление Purple, Zeppelin и подобных им групп. Я хотел чего-то другого. Плюс у меня был тот панк-элемент, которого у них не было. У меня был тот самый элемент дерзости, злости и грязи, который я хотел вернуть в метал. Я видел, как все больше и больше групп засовывают носки в штаны и красят губы, и меня от этого, честно говоря, просто тошнило. Черт возьми, если уж хэви-метал что-то и значил, так это то, что он должен быть сырым, опасным и наглым».
Нил Кей (диджей, The Bandwagon Heavy Metal Soundhouse, Лондон): «Панк поднял свою уродливую голову, пытаясь уничтожить музыку. Но не в моем заведении. Он был под запретом. У меня был единственный в стране хэви-метал-клуб. И после того, как [музыкальный журналист] Джефф Бартон пришел сюда, всё изменилось. Он написал в Sounds статью под названием "Репортаж выжившего на хэви-метал-дискотеке". Это был разворот. Затем он взял наш чарт заявок и стал публиковать его в Sounds каждую неделю, и всё завертелось. Группы начали присылать мне демо, а вместе с ними невероятно грустные письма — "Индустрия нам не отвечает, всем насрать. Нам нужна помощь". Я отобрал лучшие из этих групп и открыл для них путь на рок-сцену».
Джо Эллиотт: «В Sounds был более открытый редактор [Алан Льюис], который предоставил Джеффу Бартону больше свободы в этой конкретной рубрике журнала, чем это когда-либо было возможно в NME. Затем эта тенденция перекинулась на Kerrang! [выходивший с 1980 года], и теперь у нас появился глянцевый журнал, посвящённый исключительно этой музыке».
Бифф Байфорд: «Томми Вэнс и Тони Уилсон [которые вели и продюсировали The Friday Rock Show на Radio 1] также сыграли первостепенную роль в успехе групп NWOBHM. The Friday Rock Show транслировалрсь на всю страну, и если тебя там ставили, можно было не сомневаться, что люди слушают».
Джо Эллиотт: «Что говорить о маргинализации... Задвинуть рок-шоу на 10 часов вечера в пятницу, когда все, кому нравится такая музыка, не сидят дома. Если тебе 18, ты только что открыл для себя пабы. Без десяти десять, я выхожу. Почему? Мне нужно 5 минут, чтобы добраться до дома к Томми Вэнсу. Не получится. Так что речь идет о людях, настолько увлеченных музыкой, что они готовы убить свою социальную жизнь, чтобы остаться дома и послушать Томми Вэнса. Я был одним из таких».
Кронос: «Я работал на Impulse Studios и просто кричал о том, что нужно приглашать рок-группы. Я ходил по местным барам по выходным, смотреть на группы, которые выступали неделю за неделей и выкладывались по полной. Это было офигенно. Все дело было в любви к рок-музыке, и это было огромным притяжением».
Дэвид Вуд (владелец Impulse Studios, Уоллсенд, Тайн-энд-Уир; основатель Neat Records): «Мы не совсем понимали, что делаем, и группы тоже не понимали, что делают. Я пошел на первый концерт Venom, в церковном зале в Уоллсенде. У них были пиротехника и дымовые машины, они всё это запустили, и на протяжении всего выступления никто на самом деле не видел группу. Они были окутаны туманом. Это было захватывающе и чертовски громко».
Кронос: «Я никогда не хотел быть Элтоном Джоном, поющим любовные песни. У него это отлично получается, но не думаю, что смог бы так же. Как не думаю, что Элтон смог бы спеть "In League With Satan"».
Робб Уэйр: «Дэйв рискнул, отпечатав 1000 копий нашей пластинки — и мы продали их за три дня. После этого он отпечатал 5000. Они продались, сделка состоялась, и вдруг мы оказались на MCA».
Джо Эллиотт: «Мы сделали мини-альбом Def Leppard на студии Fairview в Халле. Это стоило 148,50 фунтов. Мы заложили бюджет в 150 фунтов, но, кажется, мы использовали на три пленки меньше, чем они ожидали. У нас осталось 1,50 фунта, на которые мы купили фиш энд чипс, чтобы разделить между собой в машине. Я сунул сингл в руку Джону Пилу; он чуть не обделался, когда увидел, как я запрыгиваю на сцену в Шеффилдском университете с копией для него. Затем, в понедельник, я только вернулся с работы домой, и моя мама сняла трубку. Она сказала: "Тут парень звонит для тебя, говорит, что его зовут Джон Пил". Он крутил эту запись каждый вечер всю неделю. Все журналы начали обращать на нас больше внимания, а потом и звукозаписывающие компании. Это было лучшее событие в мире, и оно полностью родилось из панка».
Нил Кей: «Однажды вечером в Soundhouse заявились двое парней из восточного Лондона. Одним был Стив Харрис. Вторым, вероятно, Пол Ди'Анно. Они сказали, что у них группа Iron Maiden, и спросили, могут ли они выступить. Я был самоуверен и груб: "Ты и еще миллион других!" Но как только я послушал их демо... "Вау, это та группа, которая изменит всё"».
Бифф Байфорд: «Были группы из Лондона, с севера, из Мидлендса, северо-востока, Шотландии, Ирландии. Это было большое движение».
Брайан Татлер: «По этой причине каждая группа звучала по-своему. Ни одна группа не звучала так же, как другая. Со стороны все это могло показаться одинаковым, но изнутри можно было с ходу определить, какая группа какая. Diamond Head не звучат как Saxon, а Saxon не звучат как Girl».
Джо Эллиотт: «Наше руководство занималось группами Aerosmith, Ted Nugent и AC/DC. Они считали, что Англия для нас не подходит. Нам же нужны были менеджеры, которые знали свое дело, ведь мир гораздо шире».
Брайан Татлер: «Нами руководил Рег Феллоуз, владелец фабрики картонных коробок, и мама Шона Харриса, нашего вокалиста. Питер Менш предоставил нам возможность выступить на разогреве у AC/DC, чтобы посмотреть на нас. После первого концерта он зашел в нашу гримерку поболтать. Никогда ни до, ни после такого не случалось, чтобы менеджер хедлайнера зашел в гримерку группы поддержки поболтать. Он искал таланты. Но Шон был предан своей маме и сказал бы: "Моя мама — лучший менеджер в мире".Мы знали, что он талантлив, он был фронтменом и соавтором всех песен, и нам нужно было его ублажать. Хотя, оглядываясь назад, это было проблемой. Мы поняли это, когда было уже слишком поздно».
Джоди Тернер (вокалистка/гитаристка Rock Goddess): «Rock Goddess и Girlschool были единственными женскими группами в то время, и люди действительно пытались выставить нас заклятыми врагами. Было несколько мудаков, но мудаки-мужчины часто бывают мудаками по отношению к другим мужчинам. В некоторых случаях к нам относились иначе из-за того, что мы женщины, но не так сильно, как многие думают. Но я довольно толстокожая корова. Может, я просто не хотела этого замечать».
Бифф Байфорд: «Мы сталкивались с другими группами на придорожных автозаправках. Мы знали многие группы с северо-востока и собирались вместе поболтать за сосисками с картошкой фри. Товарищество было, но оно было конкурентным, потому что каждый хотел стать следующим большим явлением».
Робб Уэйр: «Каждая группа, как правило, оставалась в своем районе. Maiden играли в Лондоне и вокруг. Saxon играли в Донкастере, Leppard — в Шеффилде, а мы — на северо-востоке. Мы сделали концерт в одном клубе в Шеффилде, и местные говорили: "Вы из Ньюкасла? Обычно здесь играют Def Leppard". А что, вы ожидали, что мы будем в килтах и с тремя головами? Это было регионально, а потом, когда Джефф Бартон написал об этом в Sounds, он схватил одуванчик, который был началом NWOBHM, и просто сдул его. Это распространилось не только по всей стране, но и по всему миру — на такие группы, как Krokus в Швейцарии и Accept в Германии. Звукозаписывающие компании просыпались и обращали внимание на это революционное время новых групп, играющих тяжелый рок».
Джо Эллиотт: «Нас объединяла общая доступная информация: Sounds, Томми Вэнс, Top of the Pops, Whistle Test. Maiden были первой группой нашего времени, с подобной музыкой, которая попала на Top of the Pops. Мы попали туда в 1980, но наш номер вырезали, потому что он был в тот же день, что и запуск первого космического челнока, который они транслировали в прямом эфире вместо нас».
Бифф Байфорд: «Мы были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что так будет не всегда. Мы только что пережили панк-эпоху. Это было глобальное и грандиозное явление. Некоторые из тех групп продолжили свою деятельность, но это длилось недолго, и людям это надоело».
Тони Уилсон (продюсер, Friday Rock Show): «Определенно к концу 1982 — началу 1983 года направление заметно изменилось, стало появляться больше американских групп. Первые дни трэша — вот когда начинаются изменения, а затем хэйр-метал».
Робб Уэйр: «Появилось MTV, и все хэйр-метал группы смогли попасть на MTV».
Джоди Тернер: «Металл должен был двигаться и меняться. Но такие группы, как Saxon и Priest, до сих пор выпускают актуальные альбомы, и в них все еще чувствуется тот самый привкус NWOBHM».
Брайан Татлер: «Официально зафиксировано, что мы вдохновили Metallica. А наследие Maiden невероятно. Не знаю, сколько сегодняшних детей будут слушать истоки современного метала, но Maiden они все равно воспримут. Но с интернетом теперь всё есть. Даже самые редкие би-сайды. Мне хочется верить, что некоторые дети до сих пор это слушают».