Я, под старость своих лет,
Стал владельцем сельской дачи,
Где на улице клозет,
Туалет, ещё иначе.
Метр на два, дыра в полу,
На двери сердечком дырка,
Не будь сказано к столу,
Из газеты там подтирка.
Далёко стоит,в углу,
Прикрыт кустом дикой сирени,
В глубоком, так сказать тылу,
И что бы не видели соседи.
Средь гряд тропинка до него,
Положен старый рубероид,
Он там положен для того,
Что в дождик грязь собой прикроет.
Частенько после пикников,
Шашлык поевши, так бывает,
Клозет по очереди всех,
Гостеприимно привечает.
И не бывает дач вообще,
Без туалетов и клозетов,
Дачники об этом знают все,
Не глядя на разницу бюджетов...
Я, под старость своих лет,
Стал владельцем сельской дачи,
Где на улице клозет,
Туалет, ещё иначе.
Метр на два, дыра в полу,
На двери сердечком дырка,
Не будь сказано к столу,
Из газеты там подтирка.
Далёко стоит,в углу,
Прикрыт кустом дикой сирени,
В глубоком, так сказать тылу,
И что бы не видели соседи.
Средь гряд тропинка до него,
Положен старый рубероид,
Он там положен для того,
Что в дождик грязь собой прикроет.
Частенько после пикников,
Шашлык поевши, так бывает,
Клозет по очереди всех,
Гостеприимно привечает.
И не бывает дач вообще,
Без туалетов и клозетов,
Дачники об этом знают все,
Не глядя на разницу бюджетов...