«Если бы мы проиграли, пили бы сейчас баварское». Это самый живучий и самый лживый миф о войне. Потому что никакого пива нам не наливали. Генеральный план ОСТ, принятый к исполнению в Третьем рейхе, предусматривал для нас не пивные фестивали. Он предусматривал небытие.
Сегодня мы откроем документы с грифом «Geheime Reichssache» — «Совершенно секретно, государственной важности». Без художественного вымысла и альтернативной истории. Только факты, от которых стынет кровь.
Не манифест маньяка, а бизнес-план
Многие думают, что план уничтожения славян родился у Гитлера спонтанно, под влиянием военных успехов. Это ошибка. Ещё в 1925 году, сидя в тюрьме Ландсберг, будущий фюрер надиктовал «Майн кампф». В четырнадцатой главе чёрным по белому написано: «Мы, национал-социалисты, останавливаем вечное движение германцев на юг и запад Европы и обращаем взор на земли на востоке».
Германии было тесно. Концепция Lebensraum, жизненного пространства, витала в немецкой геополитике с XIX века. Но нацисты довели её до людоедства. Логика проста: немцев становится больше, ресурсов меньше. На востоке лежат чернозём Украины, нефть Кавказа, леса Белоруссии. И эти земли заселены «неправильными» народами.
Для нацистской верхушки Советский Союз был не политическим врагом. Это было государство унтерменшей, недочеловеков. Славяне в их иерархии стояли чуть выше евреев и цыган, но их статус был однозначен: рабская сила. Не народ с культурой, историей и языком. Биомасса, занимающая германское жизненное пространство.
К 1940 году, когда план «Барбаросса» уже лежал на столах генералов, потребовался другой план. Не военной победы, а того, что делать после. Ответом стала бюрократическая машина смерти, возглавленная Генрихом Гиммлером.
Математика геноцида
Самое страшное в плане ОСТ — не кровожадность авторов. Самое страшное — его будничность. Это не манифест маньяка. Это скучные сухие отчёты с таблицами, графиками рентабельности и сметами расходов.
Главным разработчиком был Конрад Мейер-Хетлинг — профессор аграрных наук, оберфюрер СС. Обычный учёный, не садист с плёткой. Он просто планировал ландшафтный дизайн. Только вместо сорняков планировал выкорчёвывать народы.
Территорию СССР разделили на зоны: Ингерманландия — район Ленинграда, Готенгау — Крым и часть Украины, Мемель-Нарев — Прибалтика и Белоруссия. За тридцать лет эти земли должны были стать полностью немецкими.
Что делать с местным населением? Цифры из меморандумов СС: поляки — восемьдесят пять процентов подлежат выселению, белорусы — семьдесят пять, украинцы — шестьдесят пять. Русских планировали лишить государственности и биологической силы народа.
Слово «выселение» — эвфемизм. Куда выселять? За Урал? Доктор Ветцель в замечаниях к плану писал прямо: Сибирь не прокормит такую массу людей. Выселение означало частичное уничтожение через голод, болезни и непосильный труд. Речь шла не о разгроме государства. Речь шла о разгроме русских как народа.
Зелёная папка Геринга
Был и тактический план, вступивший в силу с первых минут вторжения. Его архитектор — Герберт Бакке, статс-секретарь имперского министерства продовольствия.
Германия понимала: война затягивается, ресурсов не хватает. Бакке положил на стол Гитлеру простой расчёт. Вся немецкая армия должна кормиться за счёт России. Это приведёт к тому, что миллионы людей там вымрут от голода. И это необходимо.
Смерть двадцати-тридцати миллионов советских граждан в первые годы войны была не побочным эффектом. Она была запланирована в бюджете рейха. Бакке разделил СССР на продуктивные чернозёмные и потребляющие лесные и промышленные зоны. План: забрать всё продовольствие с юга, направить в Германию и на фронт. Москве, Ленинграду и промышленному центру поставки просто перекрывали полностью.
Блокада Ленинграда — не случайное окружение. Это реализация плана Бакке. Гитлер прямо приказал: капитуляцию не принимать, город должен вымереть. То же ждало Москву — фюрер решил затопить столицу, создав огромное искусственное море.
Четыре класса и никакого мыла
Как выглядела бы жизнь обычного человека? План предусматривал полную дезурбанизацию. Крупные города подлежали уничтожению или сокращению до минимума. Немцам не нужна была советская промышленность, университеты, театры. СССР должен был стать аграрным придатком.
Социальная пирамида: наверху немецкие колонисты, ниже надсмотрщики из местных, в самом низу — все остальные.
Образование. Гиммлер высказался предельно конкретно: «Для ненемецкого населения Востока не должно быть высшего образования. Вполне достаточно четырёхлетней народной школы. Цель обучения: простой счёт, самое большее до пятисот, умение расписаться, внушение, что божественная заповедь заключается в том, чтобы повиноваться немцам. Умение читать я считаю излишним».
Медицина. Мартин Борман писал: «Славяне должны работать на нас. В той мере, в какой они нам не нужны, они могут вымирать. Врачебное обслуживание излишне». На оккупированных территориях поощрялись аборты, запрещалась борьба с эпидемиями. Если в деревне начинался тиф, её просто блокировали — пока все не умрут.
Религия. Православие не планировали восстанавливать. Хотели создать множество мелких сект, враждующих друг с другом, чтобы народ никогда не смог объединиться. Водка и табак поощрялись. Гитлер инструктировал гауляйтеров: «Никакой гигиены, мы не должны давать им мыло». Дешёвый спирт должен был ускорить деградацию и вымирание.
Дети, которых украли
Нацизм был помешан на крови, и здесь кроется самый извращённый парадокс. С одной стороны, славяне — недочеловеки. С другой — Гиммлер верил, что среди этой массы затерялись крупицы драгоценной нордической крови от древних готов или варягов.
Специальные комиссии СС обходили детские дома, школы и семьи в Польше, Белоруссии, России и на Украине. Искали голубые глаза, светлые волосы, правильный череп. Детей отбирали у родителей навсегда, вывозили в Германию, в приюты организации «Лебенсборн» — «Источник жизни».
Там давали новые немецкие имена: Иванов становился Йоханом. Запрещали родной язык, били за каждое русское слово. Внушали, что родители погибли, а они — истинные арийцы, спасённые от варваров. Из одной только Польши вывезли до двухсот тысяч детей. Из СССР — десятки тысяч. Большинство после войны так и не нашли родителей. Это был геноцид особого рода — стирание памяти целого поколения.
Автобаны среди руин
Нацисты ненавидели не только людей — им претила сама природа. Бескрайние степи вызывали чувство незащищённости, дремучие леса — страх, хаотичная застройка деревень — раздражение. План ОСТ включал тотальное переустройство ландшафта.
Планировалось высадить миллионы гектаров немецких дубов и буков, разбить степь на аккуратные квадраты. Территорию должны были покрыть автобаны. Каждые пятнадцать-двадцать километров — укреплённая усадьба ветерана СС с оружием и рабами-батраками. Между ними — пустота, зарастающие лесом руины советских городов.
Крым переименовывали в Готенланд, Симферополь — в Готенбург, Севастополь — в Теодорихсхафен. Всегерманский курорт, куда пускали бы только по спецпропускам. Никаких татар, русских, украинцев.
Три мифа, которые мы должны развеять
Первый. «Нам бы дали европейский уровень жизни». В директивах экономического штаба ОСТ чётко прописан уровень потребления для местного населения — ниже, чем в довоенном СССР. Никакой медицины, никакой социальной защиты. Только водка и табак.
Второй. «Украина или Прибалтика получили бы независимость». На карте плана ОСТ не существовало независимых государств. Только рейхскомиссариаты, колониальные администрации. Эрих Кох, хозяин Украины, говорил: «Мы — господствующая раса, и должны править жёстко».
Третий. «Это была война против коммунизма, а не против русских». Гиммлеру был безразличен партийный билет. Ему важен был череп. Будь ты хоть трижды монархист и антисоветчик, для плана ОСТ ты оставался лишним едоком на немецкой земле.
Генеральный план ОСТ не был реализован полностью. Красная армия остановила его под Москвой, сломала хребет под Сталинградом и похоронила в Берлине. Но он начал воплощаться. Сожжённые деревни Белоруссии, угнанные в рабство остарбайтеры, блокада Ленинграда — всё это черновики того сценария.
По плану ОСТ нас не должно быть. Наши бабушки и дедушки должны были стать удобрением для немецких полей или безграмотными рабами. Города — исчезнуть с карт. Язык — стать фольклорным диалектом вымирающих аборигенов.
Победа 1945 года — биологическое спасение народов Восточной Европы. Цена поражения — ноль. Полное небытие.
💬 Спасибо, что были с нами. Это был тяжёлый разговор, но мы обязаны его вести. Делитесь мыслями в комментариях и оставайтесь с каналом.