Лето выдалось тёплым, солнечным и урожайным. Бабушка Нина радовалась своему полному подполу, в котором красовались банки с солёными и маринованными огурцами, помидорами и различным вареньем, начиная от клубничного, и заканчивая земляничным и даже клюквенным.
- Ну, ба, у тебя как в магазине, и всё бесплатно! – смеялся внук Нины Михайловны Алёша, пытаясь сосчитать банки с вареньем, но всё время сбивался со счёта.
- Разве бесплатно? – спорила бабушка, - тут столько труда и пота… Одну только ягодку землянику надо было собрать, за каждую поклониться земле-матушке, так что труд – он хоть и не простой, но приятный и радостный.
Бабушка всегда напоминала внуку, чтобы он после лета непременно приезжал к ней в гости, и не только на каникулы, а и по выходным, если можно.
Алёшка уже перешёл во второй класс, но отец его определил уже в студию танца.
- Пляши, пока молодой, - сказал Михаил сыну, веселись, а класса с четвёртого начнёшь спортом заниматься, а к бабушке надо ездить, и не только из-за варенья. Она скучает по нам, понимаешь?
Алёша понимал. Он и сам очень любил бабушку. И если бы его воля, то никуда бы из посёлка не уезжал. У него тут уже и друзья появились из местных ребят, например, Вовка, с которым Алёша сдружился больше всех.
У бабушки была кошка Мурка в доме, собака во дворе – Акбар, куры в сарае, и всегда можно было гулять самому, не то, что в городе – отец и мать не отпускали одного даже во двор, где то и дело сновали машины.
Лишь одно омрачало приезд к бабушке осенью. Шли в деревню кошки с дач, в которых летом отдыхали «самые безответственные люди» по выражению бабушки Нины. Они бросали своих кошек после лета, не забирали их в город, решив почему-то, что кошки как-то выживут сами по себе и прокормятся мышами, и согреются неизвестно где, словно они дикие животные…
Начиналось всё с октября, когда дачников на дачной улочке уже не было. И кошки шли к посёлку, зная, что найдут там доброе сердце, и тепло, и корм.
Алёшка в этот октябрь приехал с папой на выходные, и сразу услышал от бабушки, что у неё на заднем дворе уже прибились четыре кошки.
- Одна кошечка, сразу видно. Трёхцветная, а ещё три кота. Большие, серьёзные и настойчивые. Есть просят. И что мне с ними делать? Ума не приложу. Моя Мурка прячется от них дома. Побаивается незваных гостей.
Алёша тоже стал кормить пришельцев с дач, и упросил бабушку взять себе трёхцветную кошечку.
- Ты же боишься мышей, ба, - говорил мальчик, - и нельзя, чтобы в доме была одна кошка. Мало ли что? Пусть будут две, им вдвоём и веселее!
- Мне и Мурке весело, когда ты приезжаешь, философ! И защитник всех обездоленных, - улыбалась бабушка, - ладно, согласна. Тем более, что кошечка кажется, стерилизованная, молодая. Беру. А что с тремя котами делать? Надо бы их тоже кому-то пристроить. Вот только кто возьмёт? Тут такого добра у всех полно…
Нина Михайловна вздыхала, а Михаил, её сын, тоже умоляюще смотрел на мать, и говорил сыну:
- Ну, смотри, как ты бабушку легко уговорил взять кошку. Надо бы ещё постараться убедить соседей. Идите-ка с Вовкой по домам, и разговаривайте с людьми. Сделайте доброе дело!
Алёша тут же сказал о деле товарищу, и мальчики пошли по соседям. Вовка извиняющимся тоном говорил другу:
- Я бы взял, но у нас и так три. Мы в прошлом году одного кота так же с дач взяли. Мать больше не разрешит… Пошли к бабе Тоне, она добрая, может уговорим?
Баба Тоня удивилась юным гостям, спросила о здоровье бабушки Нины, и выслушала мальчиков. Алёша не изменил тактики разговора, и также как и свою бабушку, попросил взять второго кота на всякий случай, если кот бабы Тони не захочет ловить мышей один.
Антонина Петровна с грустной улыбкой выслушала мальчиков, и согласно кивнула головой.
- Верно говорите, нельзя нам с мышами жить. Ну, если Нина взяла кошку, то уж давайте вашего кота, надеюсь, что они с моим Барсиком подружатся. Эх, что поделать…
Так кот нашёл себе добрую хозяйку и стал носить новое имя – Серый. Мальчишки, окрылённые успехом, прошли всю свою улицу, но больше в этот день никто не соглашался взять кота в хозяйство – у всех уже были свои коты и кошки, и не по одному.
Когда Алёша уезжал с папой в город, решено было взять с собой одного рыжего кота, чтобы там попробовать предложить его соседям.
Как ни странно, судьба Рыжего тоже сложилась удачно: его приютила соседка Алёши этажом ниже, у которой уже год не было кота – старый её питомец ушёл на радугу, прожив пятнадцать лет.
- Надо же, и тоже Рыжий. И сам ко мне приехал. Брошенка! Ну, значит, это судьба, - приговаривала соседка, устраивая у себя нового Рыжего.
Кот был ласковый, не дикий, что особенно подкупило женщину, и она, вытирая слёзы, шептала:
- Ну, вот и снова как прежде, и снова – Рыжик…Спасибо тебе, Алёша.
Мальчик так радовался, что не мог долго уснуть в этот вечер. Он позвонил бабушке и поделился своей очередной удачей.
- Ты молодец, сам Бог тебе помогает, - отвечала бабушка, - и животным не голодать, не мёрзнуть, и людям они оказались нужны. Да, кто ещё кому нужнее…
На следующие выходные дни Алёша уже снова собирался в деревню. Правда, в городе он за неделю так и не нашёл желающих приютить взрослого кота.
- Надо же, - расстраивался мальчик, - один всего остался, и никто не желает его взять!
- Ничего, не переживай, - успокаивал его отец, - взять животное – дело ответственное, не простое. Ему ведь не только корм и вода нужны, а самое главное – внимание, уход, и забота. А это - время и любовь. А оно не у всех имеется, а у кого-то и на себя не хватает…
Родители улыбались, глядя на Алёшу, и мать говорила:
- Ничего, если что, то бабушку уговорим передержать и ещё одного котика зиму, а там он может снова уйти в посёлок к своим хозяевам…
- Лучше бы и не уходили они, - с грустью отвечал мальчик, - ведь их никто там не любит по-настоящему. Снова предадут.
Приехав к бабушке, Алёша увидел, что кошки подружились между собой, как будто бы так всегда и жили – рядом. Они гуляли во дворе, ели у крылечка, а последний кот, самой обычной внешности, серо-полосатого камышового окраса, сидел в сторонке, и подходил к еде только тогда, когда кошки наедались и отходили в сторонку.
- Скромный котик, - похвалила его бабушка.
- Как ты его назвала? – спросил внук.
- Пока никак. Если дашь имя, то сразу всё изменится. Привыкаешь, начинаешь любить, и уже вряд ли отпустишь или отдашь, - ответила бабушка, глядя на кота, который торопливо доедал кашу с мясом из миски.
- И всё-таки, давай его назовём, - попросил Алёшка.
- Эх, ну, называй как хочешь, только ему скажи, - улыбнулась бабушка, - пусть знает.
- Тимошка, - сказал Алёша, - тебе нравится?
Бабушка кивнула, погладив внука по голове. Снова мальчики ходили по селу, предлагая Тимошку в добрые руки, но сельчане никак не хотели обременять себя ещё одним котом, тем более диковатым.
Так Алёша и уехал снова в город, а бабушка поцеловала его на прощание и сказала:
- Ничего, ты не переживай. Я поговорю с начальством, возможно, мне разрешат держать на своей работе кота в качестве профилактики от мышей.
Нина Михайловна работала на почте, и жила почти рядом со своей работой.
Алёша ждал теперь звонка от бабушки. И не дождавшись, позвонил сам на третий день.
- Ну, что, бабуля, разрешили тебе на работе держать кота? – спросил он.
- Вот сама хотела тебя обрадовать. Да, и даже приветствовали моё решение. Кормить будем вместе с напарницей, и спать он станет в зале, а гулять во дворе, как полагается деревенскому коту. Так что он у нас уже оформлен сторожем на полставки.
Алёша торопился в деревню, чтобы самому убедиться в словах бабушки. Оказывается, Тимошка уже не боялся бабушки и в последнюю неделю она пускала его ночевать в сени, откуда он попадал в скотный двор, где гуляли и её две кошки. Когда бабушка кормила его, он несколько раз давал себя погладить, из чего она заключила, что он был всё-таки домашним. Так ей удалось его потом поймать и отнести на работу.
Два дня Тимоша присматривался к месту, прятался на полках между ящиками, но точно знал где стоит миска. А кормили его хорошо и сытно. Женщины приносили суп, остатки сметаны, бабушка угощала кота сырыми яйцами от своих кур, и Тимошка отогревался у батареи, где ему и постелили половичок на старую подушку.
Алёшка посетил почту в выходной день, вместе с бабушкой, чтобы накормить и навестить Тимошу. Кот уже был более ласковым, узнавал Алёшу, как старого знакомого, а увидев, что ему принесли котлету с макаронами, стал ещё добрее.
- Что ему тут ещё весь день одному сидеть? – сказала бабушка, и решено было взять кота на выходной домой, чтобы он не скучал.
В деревне уже все знали о «стороже» на почте. Некоторые жители приносили Тимоше угощение, когда шли к Нине Михайловне на почту, и видели спящего кота на подушке под батареей. Все хвалили работниц почты за Тимошу.
Кот прижился на работе. Ведь рядом с ним весь день была хозяйка, а на посетителей он вскоре перестал обращать внимание. Привык к шуму и разговорам. Поначалу бабушка Нина брала его на выходные домой, а потом поняла, что ему на почте спокойнее одному – он тоже отдыхал от народа, и суеты, и спал целыми днями.
Правда, и мышей в помещении не стало с приходом Тимошки. Лишь пару раз видела Нина Михайловна следы работы кота – мышки были уложены в ряд возле её стула, когда она приходила рано утром на работу.
А потом их вовсе на стало видно и слышно. Наверное, ушли в другое безопасное место. Так Тимоша стал всеобщим любимцем в посёлке. Алёша не раз говорил о нём:
- Самый везучий – Тимошка. Его все знают, угощают, и он на работе. Уважают.
- Верно, - соглашалась бабушка, - такого почёта мои кошки на знают. А он на виду, и мышей нет! Есть результат от его жизни на почте. Не зря свой хлеб ест. А ты – добрая душа, мой родной. Так старался… Вот всё и устроилось!
Ещё не раз приходилось Алёше и его товарищу Вовке пристраивать котят или дачных кошек по селу или в городе. Но это уже были единичные случаи. Брошенных кошек становилось всё меньше. Алёша не знал, что его отец ездил каждым летом и ближе к осени в дачный посёлок и совестил дачников, ругался, взывал к порядку и морали, и даже развешивал объявления по заборам, умоляя не бросать бедных животных осенью.
Его старания не прошли даром, и нерадивых хозяев становилось всё меньше, а вскоре стали в дачном посёлке многие люди жить круглогодично, и уже сами наводили порядок и зимой, и подкармливали всех оставшихся зимовать животных.
Алёша обожал бабушку Нину. Он видел, как она полюбила своих приёмышей, как бережно к ним относится. Он так и говорил Нине Михайловне:
- Ба, ты у меня самая добрая на свете, и самая справедливая!
- Ага, и кошатница, и собачница, и твоя бабушка! – улыбалась Нина Михайловна, и целовала Алёшку.
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала.
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ! Благодарю за любой посильный донат!