Возвращение Хюррем в Топкапы напоминало шествие богини возмездия. Карета, сверкая на солнце, остановилась у самых ворот, и Хасеки, облаченная в тяжелый шелк цвета глубокого изумруда, ступила на камни двора. Она не прятала взгляда. Её глаза, ставшие после Манисы еще холоднее и пронзительнее, сканировали лица рабов, евнухов и господ. Каждый шаг её по плитам гарема отдавался эхом триумфа. Во дворце царила странная, гнетущая тишина. Воздух казался пропитанным страхом и запахом уксуса, которым мыли полы. Из-за риска заражения чахоткой, которую принес в Эндерун несчастный учитель Мехмед Челеби, Махидевран и шехзаде Мустафа были фактически отлучены от Повелителя. Их поселили в отдаленных покоях, окружив «золотым карантином». Махидевран, бледная и изнуренная тревогой, кусала губы от бессилия, глядя из-за тяжелых парчовых штор, как Хюррем, торжествующая и прекрасная, поддерживаемая под руку самим Сулейманом, проходит в сердце гарема. В этот миг Махидевран поняла: её враг вернулся не просто прощ
Публикация доступна с подпиской
"Великолепный век". Эксклюзив"Великолепный век". Эксклюзив